89 >

агония  человека,  борющегося со смертью  (точнее:  с пресыщением жизнью,  с
усталостью, с желанием "конца"). Аскетический священник  есть ставшее плотью
желание  некоего  ино-бытия,  где-нибудь-бытия, да к тому же  высшая степень
этого желания, его самосущая пылкость и страсть; но как раз сила его желания
и оборачивается здесь связующими его путами:  она-то  и делает его  орудием,
сподручным   для  создания  более   благоприятных   условий  здесь-бытия   и
человеко-бытия, - именно с помощью этой  силы поддерживает он  существование
целого гурта неудачников, недовольцев, лишенцев, горемык, в-себе страдальцев
всякого  рода,  инстинктивно  идя  впереди  них,  словно  пастух.  Меня  уже
понимают:  этот  аскетический  священник,   этот  мнимый  враг  жизни,  этот
отрицатель  - он-то и принадлежит  к великим консервирующим и утвердительным
силам жизни... С чем связана она, названная болезненность? Ибо человек - что
и говорить - больнее, неувереннее, изменчивее, неопределеннее любого другого
животного  - он есть больное животное вообще; откуда это? Верно и то, что он
больше рисковал, затейничал, упрямствовал, бросал вызов  судьбе,  нежели все
прочие   животные  вкупе:   он,   великий   самоэкспериментатор,   неугомон,
ненасытник, борющийся за право быть  первым со зверьми, природой и богами, -
неисправимый строптивец,  вечный заложник будущего, одуревший от собственной
прущей куда-то  силы, так  что и само  его будущее беспощадно, точно  шпора,
вонзается в  плоть каждого  переживаемого им  момента,  - возможно ли, чтобы
такое  отважное  и  щедрое животное не было чаще  всего взято на мушку  и не
оказалось  наиболее   затяжно  и  запущенно  больным   среди  всех   больных
животных?..  Часто это порядком надоедает человеку, случаются целые эпидемии
подобного пресыщения ( - так, к 1348 году, во время пляски смерти);  но даже
и это отвращение, эта усталость,  эта досада на самого себя проступает в нем
столь властным образом, что тотчас же оборачивается  новыми путами. Его Нет,
которое он  говорит  жизни, как бы  по волшебству  извлекает  на свет  целое
изобилие  более  нежных  Да;  и  даже  когда  он  ранит  себя,  этот  мастер
разрушения, саморазрушения,  - то  сама-то  рана  и  принуждает  его  следом
жить...
     14
     Чем нормальнее болезненность человека -  а мы не можем  оспаривать этой
нормальности,   -  тем  больше  следовало   бы  дорожить   редкими  случаями
душевно-телесной мощи,  счастливыми  случаями человека, тем строже оберегать

Следующая

89 >