87 >

него в одно. -
     12
     Допустим,   что   подобная   воплощенная    воля   к   контрадикции   и
противоестеству была  бы употреблена в философствование:  на  чем бы сорвала
она свой интимнейший произвол? На том, что по всей очевидности ощущается как
истинное,  как   реальное:   именно  там,  где  собственный  инстинкт  жизни
безусловнейшим образом полагает истину, станет  она искать заблуждение. Она,
к примеру, - как это делали аскеты философии  Веданта -  сведет телесность к
иллюзии; равным образом боль, множественность, оппозиция понятий "субъект" и
"объект"  -  все  это  окажется  заблуждениями,  и ничем, кроме заблуждений!
Отказать  в  вере своему Я, самому отрицать собственную  свою "реальность" -
какое торжество!  -  уже не  только над чувствами, над  явственно зримым, но
некий гораздо более высокий вид торжества: свирепый акт насилия над разумом,
сладострастие,  достигающее кульминации  в самый  момент, когда аскетическое
самопрезрение, самоиздевательство разума постановляет: "есть царство  истины
и бытия, но  разум-то как раз и исключен из  него!"... (Говоря между прочим:
даже в  кантовском понятии  "интеллигибельного характера вещей"  сохранилось
еще нечто  от этой похотливой раздвоенности  аскета, гораздой обращать разум
против разума: "интеллигибельный характер" как раз и означает у Канта такого
рода специфику вещей, о которой  интеллект  понимает ровно столько,  что она
для  интеллекта - ровным счетом  не понятна.)  - В конце  концов  не  будем,
именно в качестве  познающих, неблагодарными  за столь решительные выкрутасы
привычных  перспектив и  оценок,  которыми  дух,  по-видимому, слишком долго
кощунственно и  беспроко  изводил  самого  себя:  увидеть однажды все иначе,
захотеть  увидеть  иначе  есть  немалая выучка  и  подготовка  интеллекта  к
возможной  своей  "объективности"  -   если   разуметь   под   последней  не
"незаинтересованное созерцание"  (каковое есть чушь  и нелепость),  а умение
пользоваться своими  "за" и  "против" как фокусом, заставляя  их возникать и
исчезать по усмотрению и учась, таким  образом, применять в  целях  познания
именно разнообразие перспектив и аффективных  интерпретаций. Будем-ка лучше,
господа философы, держать впредь ухо востро перед  опасными старыми бреднями
понятий,  полагавшими  "чистый,  безвольный,  безболезненный,   безвременный
субъект познания"; убережем себя от щупальцев таких контрадикторных понятий,
как  "чистый  разум", "абсолютная духовность", "познание само по себе";  что

Следующая

87 >