Фридрих Ницше. К генеалогии морали - РАССМОТРЕНИЕ ТРЕТЬЕ
84 >
Будучи людьми ужасной эпохи, они осуществляли это ужасными средствами;
жестокость к себе, изобретательное самоистязание - таково было главное
средство этих властолюбивых отшельников и новаторов мысли, которым
понадобилось изуродовать сперва в самих себе богов и отцовские обычаи, дабы
и самим смочь поверить в собственное новаторство. Напомню знаменитую историю
царя Вишвамитры, который силою тысячелетних самоистязаний проникся таким
чувством власти и доверием к себе, что вознамерился воздвигнуть новое небо:
жуткий символ древнейшей и новейшей философской канители на земле - каждый,
кто хоть однажды воздвигал "новое небо", обретал надлежащие полномочия в
собственном аду... Сожмем существо вопроса в краткие формулы: философский
дух должен был поначалу всегда облачаться и окукливаться в установленные
ранее типы созерцательного человека, как-то: жреца, кудесника, вещуна,
религиозного человека вообще, дабы хоть с грехом пополам оказаться
возможным: аскетический идеал долгое время служил философу формой
проявления, условием существования - он вынужден был представлять этот
идеал, чтобы мочь быть философом, он вынужден был верить в него же, чтобы
мочь представлять его. Причудливо мироотрицающее, жизневраждебное,
недоверчивое к чувствам, обесчувствленное положение вне игры философов,
удержавшееся до последнего времени и тем самым почти прослывшее философской
осанкой в себе, - оно есть прежде всего следствие чрезвычайных условий, в
которых возникала и утверждалась философия вообще: ибо в течение длительного
срока философия была бы просто невозможна на земле без аскетической
власяницы и пострижения, без аскетического самонедоразумения. Выражаясь
наглядно и зримо: аскетический священник представлял собою до последнего
времени гадкую и мрачную форму личинки, под которой только и смела жить и
ползти философия... Действительно ли это изменилось? Действительно ли
пестрое и опасное крылатое насекомое, "дух", скрываемый в этой личинке,
стало-таки напоследок расстригой, благодаря более солнечному, более теплому,
более просветленному миру, и выпорхнуло на свет? Достаточно ли уже в наличии
гордости, риска, отваги, самоуверенности, воли духа, воли к ответственности,
свободы воли, чтобы отныне на земле действительно был бы возможен -
"философ"?..
11
Лишь теперь, прозрев контуры аскетического священника, мы принимаемся
