77 >

заговорил бы, как  некогда заговорил Будда, когда его  известили  о рождении
сына: "Рахула родился у меня, оковы скованы для меня" (Рахула означает здесь
"демоненок"); каждому "свободному уму" отпущен час раздумий, если допустить,
что  предшествующий час был часом необдуманности, как некогда был он отпущен
и Будде,  - "сжата в  тиски,  - думал он про себя,  - домашняя  жизнь,  очаг
нечистот;  свобода в оставлении дома": "поелику он так размышлял, покинул он
дом".  В аскетическом  идеале предуказано такое множество  мостов, ведущих к
независимости, что философ не способен без внутреннего ликования и не хлопая
в ладоши внимать истории всех тех смельчаков, которые в один прекрасный день
сказали Нет всяческой неволе и ушли  в какую-нибудь пустыню: в случае  даже,
что это были просто выносливые ослы и решительная противоположность сильного
духа. Итак,  что же означает аскетический идеал  у философа? Мой ответ - это
давно уже разгадано: лицезрея сей идеал, философ улыбается оптимуму условий,
потребных  для  высшей  и  отважнейшей  духовности,  - он не  отрицает  этим
"существование",  напротив, он утверждает в нем свое существование, и только
свое  существование, и, возможно,  в  такой степени, что ему  остается рукой
подать до  кощунственного  желания: pereat  mundus,  fiat philosophia,  fiat
philosophus, fiat!..
     8
     Явное дело, их не назовешь неподкупными свидетелями  и судьями по части
ценности аскетического  идеала, этих философов! Они заняты мыслями о себе  -
что  им до "святого"! Они  думают при этом как  раз  о собственных  насущных
нуждах:  о свободе от гнета,  помех, шума, о делах, обязанностях, заботах; о
ясности в голове; танце;  прыжке и полете мыслей; о чистом воздухе,  остром,
прозрачном,  вольном,  сухом,  каков  он  в  горах,   где  одухотворяется  и
окрыляется  всякое одушевленное бытие; о покое во всех  подземельях; о  всех
собаках,  основательно  посаженных на  цепь;  о том, что нет  лая  вражды  и
лохматой  rancune,  гложущих   червей  задетого  честолюбия;  о  скромных  и
верноподданнических кишках, прилежных, как мельничные колеса, но далеких;  о
сердце чуждом, нездешнем, будущем, посмертном, - они разумеют, в  итоге, под
аскетическим  идеалом   веселый  аскетизм   обожествленного  и  оперившегося
зверька,  который больше парит  над  жизнью,  чем почиет на  ней.  Известно,
каковы  суть   три  высокопарных  щегольских  слова  аскетического   идеала:
бедность,  смирение, целомудрие; и вот рассмотрите-ка однажды повнимательнее

Следующая

77 >