60 >

как раз тот  инстинкт свободы (на моем языке: воля  к власти): разница  лишь
такова,   что   материалом,   на  который   изливается   формообразующая   и
насильственная  природа названной силы, оказывается  здесь  сам человек, вся
полнота его животной давнишней  самости - этот,  а не другой человек, другие
люди, как  в том  более значительном и  более  броском феномене. Это  тайное
самонасилие, эта  жестокость художника, эта радость придавать себе форму как
трудному,  сопротивляющемуся,  страдающему  материалу, вжигать в себя  волю,
критику,   противоречие,   презрение,   отказ,   эта   жуткая   и   ужасающе
насладительная   работа   своевольно   раздвоенной  души,  причиняющей  себе
страдания  из удовольствия причинять страдания, вся  эта активная  "нечистая
совесть",  будучи  настоящим  материнским  лоном  идеальных  и  воображаемых
событий, произвела в  конце  концов на  свет - читатель уже  догадывается  -
некое изобилие новых и странных красот и утверждений и, быть может, вообще и
саму красоту... Ибо что же такое и представляло бы собою  "прекрасное", если
бы  противоречие  заранее  не осознало самое себя,  если  бы безобразное  не
сказало прежде самому себе:  "я  безобразно"?.. По крайней мере, после этого
намека  не  столь  загадочной   окажется  уже   загадка,   в  какой  мере  в
противоречивых    понятиях,    вроде    самоотверженности,    самоотречения,
самопожертвования может проступить  некий идеал, некая красота; и впредь,  я
не  сомневаюсь  в этом, одно будет известно наверняка - именно, какого сорта
удовольствием с самого начала  является удовольствие, испытываемое человеком
бескорыстным, самоотверженным, жертвующим собою: удовольствием жестокости. -
Таков предварительный итог  размышлений  о происхождении "неэгоистического",
как моральной  ценности, и  о  разметке почвы,  на  которой  произросла  эта
ценность:  только  нечистая  совесть,  только воля  к  самоистязанию  служит
предпосылкой для ценности неэгоистического. -
     19
     Нечистая совесть - болезнь, это не  подлежит сомнению, но болезнь в том
же  смысле,  в  каком  болезнью  является  беременность.  Если  мы  примемся
отыскивать условия, при  которых болезнь  эта достигла  своего ужаснейшего и
одухотвореннейшего  пика, то мы увидим, что собственно послужило причиной ее
вступления  в  мир.  Для этого, однако,  потребна  большая  выдержка - и нам
следует  прежде  всего  еще раз  вернуться  к  более  ранней  точке  зрения.
Гражданско-правовое  отношение  должника  к своему  заимодавцу,  о  чем  уже

Следующая

60 >