Фридрих Ницше. К генеалогии морали - РАССМОТРЕНИЕ ВТОРОЕ
58 >
оправилось и по сей день, страдание человека человеком, самим собою, как
следствие насильственного отпарывания от животного прошлого, как бы некоего
прыжка и падения в новую обстановку и условия существования, объявления
войны старым инстинктам, на которых зиждились доныне его сила, радость и
внушаемый им страх. Добавим сразу же, что, с другой стороны, самим фактом
обернувшейся на себя, выступающей против себя души животного на земле
появилось нечто столь новое, глубокое, неслыханное, загадочное,
противоречивое и перспективное, что благодаря этому сама конфигурация земли
претерпела существенное изменение. Действительно, понадобились божественные
зрители, чтобы отдать должное завязавшейся таким образом комедии, чей исход
остается еще совершенно непредвиденным, - слишком утонченной, слишком
чудесной, слишком парадоксальной комедии, чтобы позволительно было
разыгрывать ее бестолково неприметным образом на каком-нибудь забавном
созвездии! С тех пор человек поставлен на кон и предоставлен самым
неожиданным и самым волнующим выбросам игральных костей, которыми мечет
"великое дитя" Гераклита, называйся оно Зевсом или Случаем, - он приковывает
к себе интерес, напряжение, надежду, почти уверенность, словно бы с ним
возвещалось нечто, приуготавливалось нечто, словно бы человек был не целью,
но лишь путем, инцидентом, мостом, великим обещанием...
17
Предпосылкой этой гипотезы о происхождении нечистой совести служит,
во-первых, то, что названное изменение не было ни постепенным, ни
добровольным и представляло собою не органическое врастание в новые условия,
но разрыв, прыжок, принуждение, неотвратимый рок, против которого
невозможной оказывалась всякая борьба и даже ressentiment. Во-вторых же, то,
что вгонка необузданного доселе и безликого населения в жесткую форму не
только началась с акта насилия, но и доводилась до конца путем сплошных
насильственных актов,- что сообразно этому древнейшее "государство"
представало и функционировало в виде страшной тирании, некоего
раздавливающего и беспощадного машинного устройства, покуда наконец сырье,
состоящее из народа и полуживотных, оказывалось не только размятым и
тягучим, но и сформованным. Я употребил слово "государство"; нетрудно
понять, кто подразумевается под этим - какая-то стая белокурых хищников,
раса покорителей и господ, которая, обладая военной организованностью и
