57 >

этими счастливо приспособленными к зарослям, войне, бродяжничеству, авантюре
полузверям  -  одним  махом  все их инстинкты  были  обесценены  и  "сняты с
петель". Отныне им приходилось ходить на ногах и "нести самих себя" там, где
прежде  их  несла вода:  ужасное  бремя легло на  них. Они  чувствовали себя
неловко при простейших естественных отправлениях; в этот новый незнаемый мир
они   вступали   уже   без   старых   своих   вожатых,   надежно   наводящих
инстинктов-регуляторов,  -  они  были  сведены  к  мышлению,  умозаключению,
исчислению,  комбинированию причин  и  следствий,  эти  несчастные,  -  были
сведены  к своему  "сознанию", к  наиболее жалкому и промахивающемуся органу
своему! Я  думаю, что  никогда  на земле не  было  такого чувства убожества,
такого освинцованного недомогания, - и  при всем том  те старые инстинкты не
сразу  перестали  предъявлять  свои  требования!  Лишь  с трудом  и  изредка
выпадала  возможность угодить им: главным образом им приходилось искать себе
новых и как бы уже подземных удовлетворений. Все инстинкты, не разряжающиеся
вовне, обращаются вовнутрь  -  это и  называю я уходом-в-себя  человека: так
именно начинает в человеке расти  то, что  позднее назовут его "душою". Весь
внутренний мир, поначалу столь тонкий,  что,  как бы зажатый меж двух  шкур,
разошелся   и  распоролся  вглубь,  вширь  и  ввысь  в  той  мере,  в  какой
сдерживалась  разрядка  человека  вовне.  Те   грозные  бастионы,   которыми
государственная организация  оборонялась от  старых  инстинктов свободы, - к
этим бастионам прежде всего относятся  наказания  -  привели к тому, что все
названные инстинкты дикого свободного бродяжного человека обернулись вспять,
против  самого   человека.   Вражда,   жестокость,  радость   преследования,
нападения, перемены, разрушения - все  это повернутое  на  обладателя  самих
инстинктов:  таково происхождение  "нечистой  совести". Человек, который, за
отсутствием внешних  врагов и  препятствий,  втиснутый  в гнетущую тесноту и
регулярность обычая, нетерпеливо терзал, преследовал, грыз, изнурял, истязал
самого  себя, этот бьющийся до крови  о решетки своей клетки зверь, которого
хотят  "приручить",  этот лишенец  и изводящий себя ностальгик  по  пустыне,
сподобившийся сколотить из  самого  себя авантюру  и застенок, некое подобие
ненадежной  и  опасной  целины, -  этот дурень,  этот тоскующий и безутешный
пленник  стал  изобретателем  "нечистой  совести". Но  с  этого  и  началось
величайшее   и  тревожнейшее  заболевание,   от  которого  человечество   не

Следующая

57 >