47 >

рост  стихийных   пайщиков  беспокойства;   попытки  найти   эквиваленты   и
урегулировать  в  целом тяжбу  (compositio);  прежде всего все  определеннее
выступающая воля считать  каждый  проступок в каком-то смысле  оплачиваемым,
стало быть, по крайней  мере до известной степени  изолировать друг от друга
преступника   и   его  деяние   -   таковы  черты,  которые  все  отчетливее
отпечатываются  на  дальнейшем  развитии уголовного  права.  С  возрастанием
власти и  самосознания  общины  уголовное право  всегда  смягчается;  всякое
послабление  ее  и  более глубокая подверженность угрозам снова извлекают на
свет суровейшие формы последнего. "Заимодавец" всегда становился гуманным по
мере того, как он богател; под конец мерилом его богатства оказывается  даже
то, какое  количество убытков  он  в состоянии понести, не страдая от этого.
Нет  ничего невообразимого  в том, чтобы представить себе  общество  с таким
сознанием собственного могущества, при  котором оно могло бы позволить  себе
благороднейшую  роскошь  из всех имеющихся  в  его  распоряжении  - оставить
безнаказанным того, кто  наносит ему вред. "Какое  мне, собственно, дело  до
моих  паразитов?  - вправе было  бы оно сказать в таком случае. - Пусть себе
живут и  процветают: для  этого  я  еще  достаточно сильно!" Справедливость,
начавшая  с того, что "все подлежит  уплате, все  должно  подлежать уплате",
кончает тем,  что смотрит сквозь пальцы и отпускает  неплатежеспособного,  -
она  кончает,  как  и всякая хорошая  вещь  на земле, самоупразднением.  Это
самоупразднение справедливости  - известно, каким прекрасным именем оно себя
называет: милостью - остается, как это  разумеется само собой, преимуществом
наиболее могущественного, лучше того, потусторонностью его права.
     11
     Здесь  -  слово для  отвода  предпринятых  недавно  попыток  обнаружить
источник  справедливости  на  совершенно  иной  почве  -  именно,  на  почве
ressentiment. Говоря на ухо психологам, в случае если им будет охота изучить
однажды ressentiment с близкого  расстояния, - это растение процветает нынче
лучшим  образом  среди анархистов и антисемитов, как, впрочем, оно  и  цвело
всегда,  в  укромном месте,  подобно  фиалке,  хотя  и  с  другим запахом. И
поскольку из подобного должно с необходимостью следовать подобное, то нечего
удивляться, видя, как именно из  этих кругов  исходят  попытки, не  раз  уже
имевшие   место,  -   освятить   месть   под  именем  справедливости,  точно
справедливость была бы, по сути, лишь  дальнейшим развитием чувства обиды, -

Следующая

47 >