44 >

загадка,  жизнь как проблема познания). "Оправдано  всякое зло, видом  коего
наслаждается некий бог" - так звучала допотопная логика чувства, - и в самом
деле,  только  ли допотопная?  Боги,  помысленные  как охотники до  жестоких
зрелищ, - о, сколь далеко вдается это первобытное представление еще и в нашу
европейскую  очеловеченность!  можно  справиться на  сей  счет  у Кальвина и
Лютера. Достоверно во всяком случае то, что еще греки не ведали более нежной
приправы к счастью своих богов, чем утехи жестокости. Какими же, думаете вы,
глазами взирали у Гомера боги на судьбы людей? Каков был последний, по сути,
смысл троянских  войн  и схожих  трагических ужасов? Нет сомнения:  они были
задуманы как своего  рода  фестивали  для богов;  и - поскольку  поэт больше
прочих  людей   уродился  "в  богов"  -  также  для  поэтов...  Не  иначе  и
философы-моралисты Греции представляли себе позднее очеса  Божьи,  взирающие
на моральные ристалища, на героизм и самоистязания добродеев: "Геракл долга"
был на  подмостках  и  сознавал себя на  виду:  добродетель  без  свидетелей
оказывалась чем-то совершенно немыслимым для  этого народа актеров. Разве то
столь отважное, столь роковое изобретение философов, сделанное тогда впервые
для  нужд  Европы,  изобретение  "свободной воли",  абсолютной  спонтанности
человека  в добре и зле - разве не было оно прежде  всего  предназначено для
того, чтобы занять  себе право на мысль о том, что интерес богов к человеку,
к человеческой добродетели никогда не может  быть  исчерпан? На этих  земных
подмостках  вообще не  должно было быть недостатка в действительно  новом, в
действительно   неслыханных   напряжениях,   интригах,   катастрофах:   мир,
измысленный в полном  согласии  с правилами  детерминизма, был бы для  богов
легко  отгадываемым и,  следовательно, в  короткий срок  наводящим  скуку  -
достаточное основание  для  этих друзей богов  -  философов не считать своих
богов   способными  на   подобный   детерминистический  мир!  Все   античное
человечество преисполнено чутких  знаков внимания к "зрителю",  будучи миром
сугубо публичным, сугубо  наглядным, не мыслившим себе счастья без зрелищ  и
празднеств.  - А  как уже  было  сказано,  и в  большом наказании  так много
праздничного!..
     8
     Чувство вины,  личной  обязанности,  -  скажем, чтобы  возобновить  ход
нашего  исследования,  -   проистекало,  как  мы  видели,  из  древнейших  и
изначальных личных отношений,  из  отношения между  покупателем и продавцом,

Следующая

44 >