30 >

Tunc magis tragoedi audiendi, magis scilicet vocales (голосом выше обычного,
неисправимые   крикуны)   in   sua   propria  calamitate;   tunc  histriones
cognoscendi, solutiores multo per ignem;  tunc  spectandus auriga in flammea
rota totus rubens, tunc xystici contemplandi  non in gymnasiis, sed in  igne
jaculati, nisi quod  ne tunc quidem  illos velim vivos,  ut qui malim ad eos
potius conspectum insatiabilem conferre, qui  in dominum  desaevierunt. "Hic
est ille",  dicam,  "fabri  aut  quaestuariae  filius  (как  показывает  все
последующее, а в  особенности это  известное  из Талмуда  обозначение матери
Иисуса, с этого  места  Тертуллиан имеет в  виду евреев) sabbati destructor,
Samarites et daemonium habens. Hic est, quem a Juda redemistis, hic est ille
arundine et colaphis diverberatus,  sputamentis dedecoratus, felle et  aceto
potatus. Hic est, quem clam  discentes subripuerunt, ut resurrexisse dicatur
vel   hortulanus   detraxit,   ne   lactucae  suae   frequentia  commeantium
laederentur".  Ut talia  spectes, ut talibus exultes, quis tibi praetor  aut
consul  aut quaestor aut  sacerdos  de sua liberalitate praestabit? Et tamen
haec  jam habemus quodammodo  per fidem  spiritu  imaginante  repraesentata.
Ceterum qualia illa sunt, quae nec oculus vidit nec auris audivit nec in cor
hominis ascenderunt? (1 Кор. 2, 9). Credo circo et utraque cavea (в первом и
четвертом ярусе или, по мнению других, на комической и трагической сцене) et
omni stadio gratiora". - Per fidem; так и написано.
     16
     Подведем  итоги. Обе противопоставленные ценности - "хорошее и плохое",
"доброе и  злое" -  бились  на  земле  тысячелетним  смертным боем;  и  хотя
несомненно  то, что вторая ценность давно уже взяла верх, все-таки  и теперь
еще нет недостатка  в местах, где борьба продолжается вничью. Можно  бы было
сказать  даже,  что она тем временем вознеслась все выше и оттого стала  все
глубже, все  духовнее:  так  что  нынче,  должно  быть, нет более  решающего
признака "высшей  натуры", натуры более духовной,  нежели представлять собою
разлад  в этом  смысле и  быть  все еще  действительной  ареной  борьбы  для
названных противоположностей. Символ этой оорьиы, запечатленный в письменах,
которые поверх  всей  человеческой истории  сохранили  до настоящего времени
разборчивость, называется:  "Рим против Иудеи, Иудея против Рима"  - до  сих
пор не было события более великого, чем  эта борьба, эта постановка вопроса,
это  смертельное  противоречие.  В  еврее  Рим  ощутил  нечто  вроде   самой

Следующая

30 >