25 >

можно было бы сохранить веру в человека!.. Ибо так обстоит дело: измельчание
и нивелирование европейского человека таит в себе величайшую нашу опасность,
ибо зрелище это утомляет... Нынче мы не видим ничего, что хотело бы вырасти;
мы предчувствуем, что это будет скатываться все ниже и ниже, в более жидкое,
более добродушное,  более смышленое,  более  уютное,  более  посредственное,
более  безразличное, более  китайское,  более  христианское -  человек,  без
всякого сомнения, делается все "лучше"... Здесь и таится рок Европы - вместе
со страхом  перед  человеком мы утратили и любовь  к нему, уважение  к нему,
надежду на него,  даже волю  к нему.  Вид человека отныне  утомляет - что же
такое сегодня нигилизм, если не это?.. Мы устали от человека...
     13
     - Но вернемся назад: проблема другого источника "добра", добра, как его
измыслил себе человек ressentiment, требует подведения итогов. -  Что ягнята
питают  злобу к крупным  хищным  птицам, это  не кажется странным; но отсюда
вовсе  не  следует ставить  в  упрек крупным хищным птицам, что  они хватают
маленьких ягнят. И если ягнята говорят между собой: "Эти хищные птицы злы; и
тот, кто меньше всего  является хищной  птицей, кто,  напротив,  является их
противоположностью, ягненком,  - разве не  должен он  быть добрым?" -  то на
такое  воздвижение  идеала нечего и  возразить, разве  что сами хищные птицы
взглянут  на  это слегка насмешливым взором и скажут  себе,  быть может: "Мы
вовсе не  питаем злобы к ним, этим добрым ягнятам,  мы их  любим  даже:  что
может  быть вкуснее нежного  ягненка". -  Требовать  от силы,  чтобы она  не
проявляла себя как сила,  чтобы она не была желанием возобладания,  желанием
усмирения, желанием  господства,  жаждою врагов,  сопротивлений и  триумфов,
столь же бессмысленно, как требовать от  слабости,  чтобы она проявляла себя
как  сила.  Некий квантум силы является  таким  же квантумом  порыва,  воли,
действования - более того, он и есть  не что  иное, как само это побуждение,
желание, действование, и лишь вследствие языкового обольщения (и окаменевших
в нем коренных заблуждений разума), которое по недоразумению понимает всякое
действование как  нечто обусловленное  действующим,  "субъектом",  может это
представляться  иначе. Совершенно так  же, как  народ отделяет  молнию от ее
сверкания и принимает последнее за  акцию,  за  действие  некоего  субъекта,
именуемого  молнией,  так же и  народная мораль отделяет силу от  проявлений
силы, как если бы  за  сильным наличествовал  некий индифферентный субстрат,

Следующая

25 >