Фридрих Ницше. К генеалогии морали - РАССМОТРЕНИЕ ПЕРВОЕ
12 >
суждениях "хорошо" и "плохо" человечество суммировало-де и санкционировало
как раз свой незабытый и незабываемый опыт о полезно-целесообразном и
вредно-нецелесообразном. Хорошо, согласно этой теории, то, что с давних пор
оказывалось полезным: тем самым полезное может претендовать на значимость "в
высшей степени ценного", "ценного самого по себе". И этот путь объяснения,
как сказано, ложен, но, по крайней мере, само объяснение разумно и
психологически состоятельно.
4
- Ориентиром, выводящим на правильный путь, стал мне вопрос, что,
собственно, означают в этимологическом отношении обозначения "хорошего" в
различных языках: я обнаружил тут, что все они отсылают к одинаковому
преобразованию понятия - что "знатный", "благородный" в сословном смысле
всюду выступают основным понятием, из которого необходимым образом
развивается "хороший" в смысле "душевно знатного", "благородного", "душевно
породистого", "душевно привилегированного": развитие, всегда идущее
параллельно с тем другим, где "пошлое", "плебейское", "низменное" в конце
концов переходит в понятие "плохое". Красноречивейшим примером последнего
служит само немецкое слово schlecht (плохой), тождественное с schlicht
(простой) - сравни schlechtweg (запросто), schlechterdings (просто-напросто)
- и обозначавшее поначалу простого человека, простолюдина, покуда без
какого-либо подозрительно косящегося смысла, всего лишь как
противоположность знатному. Приблизительно ко времени Тридцатилетней войны,
стало быть, довольно поздно, смысл этот смещается в нынешний расхожий. -
Относительно генеалогии морали это кажется мне существенным усмотрением; его
столь позднее открытие объясняется тормозящим влиянием, которое
демократический предрассудок оказывает в современном мире на все вопросы,
касающиеся происхождения. И это простирается вплоть до объективнейшей, на
внешний взгляд, области естествознания и физиологии, что здесь может быть
только отмечено. Но какие бесчинства способен учинить этот предрассудок,
разнузданный до ненависти, особенно в сфере морали и истории, показывает
пресловутый случай Бокля; плебейство современного духа, несущее на себе
печать английского происхождения, снова прорвалось на родной почве,
запальчивое, как вулкан, извергающий грязь, с пересоленным, назойливым,
пошлым красноречием, присущим до сих пор всем вулканам. -
