79 >

останавливаюсь  прежде всего на психологии доброго человека.  Чтобы оценить,
чего стоит данный тип человека, надо  высчитать цену, во  что  обходится его
сохранение, -  надо знать его  условия существования.  Условие существования
добрых есть ложь: выражаясь иначе,  нежелание видеть  во что бы то ни стало,
какова в сущности действительность;  я  хочу  сказать, она не такова,  чтобы
каждую  минуту  вызывать   доброжелательные  инстинкты,  ещё   менее,  чтобы
допускать  ежеминутное вмешательство близоруких добродушных рук. Смотреть на
бедствия  всякого  рода  как  на  возражение,  как  на нечто,  что  подлежит
уничтожению,  есть  niaiserie par excellence, есть вообще истинное несчастье
по  своим последствиям, роковая глупость,-  почти столь же глупая, как глупа
была  бы  воля, пожелавшая  уничтожить дурную погоду,  -  из-за сострадания,
например, к  бедным людям...  В великой экономии целого ужасы реальности  (в
аффектах, желаниях, в воле к власти) в неизмеримой степени более необходимы,
чем эта форма  маленького  счастья, так называемая доброта; надо  быть очень
снисходительным, чтобы последней - ибо она обусловлена инстинктом лживости -
уделять  вообще  место. У  меня  будет серьёзный  повод  доказать  чрезмерно
зловещие  последствия  оптимизма, этого  исчадия homines  optimi,  для  всей
истории.  Заратустра  был  первый,  кто  понял,  что  оптимист есть такой же
decadent,  как и  пессимист, и,  пожалуй,  ещё  более вредный;  он  говорит:
"Добрые  люди  никогда  не  говорят  правды.  Обманчивые   берега  и  ложную
безопасность указали вам добрые; во лжи добрых были вы рождены и окутаны ею.
Добрые всё извратили и  исказили  до  самого основания".  К счастью,  мир не
построен  на  таких инстинктах, чтобы  только  добродушное, стадное животное
находило в нём своё узкое счастье; требовать, чтобы всякий "добрый человек",
всякое стадное животное было голубоглазо, доброжелательно, "прекраснодушно",
или, как  этого желает господин Герберт Спенсер,  альтруистично, значило  бы
отнять  у  существования  его  великий  характер,  значило  бы  кастрировать
человечество и низвести его к жалкой китайщине.  - И это пытались сделать!..
Именно это называлось моралью... В  этом смысле именует Заратустра добрых то
"последними людьми", то "началом конца"; прежде всего  он  понимает  их  как
самый  вредный  род людей,  ибо они отстаивают  своё  существование  за счёт
истины, равно как и за счёт будущего.
     Ибо добрые - не могут созидать: они всегда начало конца -

Следующая

79 >