77 >

     Я  знаю  свой  жребий.  Когда-нибудь с моим  именем  будет  связываться
воспоминание  о  чём-то чудовищном  - о кризисе, какого никогда не  было  на
земле,  о  самой  глубокой коллизии совести,  о решении, предпринятом против
всего, во что до сих пор верили, чего требовали, что считали священным. Я не
человек,  я динамит. - И при всём том во мне нет ничего общего с основателем
религии - всякая религия есть дело черни, я вынужден мыть руки после каждого
соприкосновения с религиозными людьми...  Я не хочу "верующих", я полагаю, я
слишком злобен, чтобы верить в самого себя, я никогда  не говорю к массам...
Я ужасно  боюсь, чтобы  меня не объявили когда-нибудь  святым;  вы угадаете,
почему я наперёд выпускаю  эту книгу: она должна помешать, чтобы в отношении
меня не было допущено  насилия... Я  не хочу  быть святым,  скорее  шутом...
Может быть, я и есмь шут... И не смотря на это или, скорее, несмотря  на это
-  ибо до сих пор  не было ничего более лживого, чем святые, - устами  моими
глаголет истина.  - Но моя истина  ужасна: ибо  до  сих  пор ложь называлась
истиной. - Переоценка всех ценностей  -  это моя формула для акта наивысшего
самосознания человечества, который стал во  мне плотью и гением.  Мой жребий
хочет,  чтобы  я был первым  приличным человеком, чтобы  я сознавал  себя  в
противоречии с ложью  тысячелетий... Я первый открыл истину через то,  что я
первый  ощутил - вынюхал  - ложь как ложь... Мой гений  в  моих ноздрях... Я
противоречу,  как никогда  никто  не  противоречил, и,  несмотря на  это,  я
противоположность отрицающего  духа. Я благостный вестник, какого никогда не
было, я  знаю задачи  такой  высоты,  для  которой до  сих  пор  недоставало
понятий;  впервые  с меня  опять  существуют  надежды. При  всём  том  я  по
необходимости  человек рока.  Ибо  когда  истина  вступит  в борьбу  с ложью
тысячелетий, у нас будут сотрясения, судороги землетрясения, перемещение гор
и долин, какие никогда не снились. Понятие политики совершенно растворится в
духовной войне,  все формы власти старого общества  взлетят  в  воздух - они
покоятся все на лжи: будут войны, каких ещё никогда не было на земле. Только
с меня начинается на земле большая политика. -
     2
     Вы хотите формулы для такой судьбы, которая становится человеком? - Она
проставлена в моём Заратустре.
     - и кто должен быть творцом в  добре  и зле, поистине, тот  должен быть
сперва разрушителем, разбивающим ценности.
     Так  принадлежит  высшее  зло  к  высшему   благу,  а  это  благо  есть

Следующая

77 >