74 >

немца, - у  них до сих пор не было  ни одного психолога. Но  психология есть
почти масштаб  для  чистоплотности или  нечистоплотности расы... И если  нет
чистоплотности, как может быть глубина? У немца, как у женщины, не добраться
до основания, он лишён его: вот и всё. Но при этом нельзя быть даже плоским.
- То,  что  в  Германии  называется  "глубоким", есть  именно  этот инстинкт
нечистоплотности  в  отношении себя, о котором  я  и  говорю:  нет  никакого
желания разобраться  в себе. Не могу ли  я предложить  слово  "немецкий" как
международную монету для обозначения этой психологической испорченности? - В
настоящий момент,  например,  немецкий  кайзер  называет своим "христианским
долгом"  освобождение рабов в  Африке: среди  нас,  других  европейцев,  это
называлось бы просто "немецким" долгом... Создали ли немцы  хоть одну книгу,
в  которой  была бы глубина? У них нет  даже  понятия  о том, что  глубоко в
книге.  Я  познакомился  с  учёными,  которые считали  Канта  глубоким;  при
прусском дворе, я боюсь, считают глубоким господина  фон Трейчке. А когда  я
при случае хвалю Стендаля, как глубокого психолога, случается, что  немецкий
университетский профессор просит назвать это имя по слогам...
     4
     И  почему  бы мне  не идти до конца?  Я люблю  убирать  со стола. Слыть
человеком,  презирающим  немцев  par  excellence,  принадлежит  даже  к моей
гордости. Своё недоверие к немецкому характеру  я выразил уже двадцати шести
лет (Третье Несвоевременное) -  немцы  для меня невозможны. Когда я измышляю
себе  род человека, противоречащего всем моим  инстинктам,  из  этого всегда
выходит немец. Первое, в чём я "испытываю  утробу" человека, -  вопрос: есть
ли у него в теле чувство дистанции, видит ли он всюду ранг, степень, порядок
между  человеком  и  человеком,  умеет  ли  он  различать:  этим  отличается
gentilhomme;   во  всяком   ином   случае   он  безнадёжно   принадлежит   к
великодушному, ах! добродушному понятию canaille. Но немцы и есть canaille -
ах! они  так добродушны...  Общение с  немцами  унижает: немец становится на
равную ногу...  За исключением  моих  отношений  с  некоторыми  художниками,
прежде  всего с  Рихардом Вагнером,  я не  переживал  с  немцами  ни  одного
хорошего  часа...  Если  представить себе, что  среди  немцев  явился  самый
глубокий  ум  всех  тысячелетий,  то  какая-нибудь  спасительница  Капитолия
вообразила  бы  себе,  что  и её непрекрасная  душа  по крайней  мере  также
принимается в  расчёт... Я  не  выношу  этой  расы, среди которой находишься

Следующая

74 >