73 >

Дважды,  когда  с   огромным  мужеством  и  самопреодолением  был  достигнут
правдивый, недвусмысленный, совершенно научный способ мышления, немцы сумели
найти  окольные  пути  к  старому  "идеалу", к примирению  между  истиной  и
"идеалом", в сущности к формулам на право отклонения от науки, на право лжи.
Лейбниц и  Кант - это два  величайших  тормоза  интеллектуальной правдивости
Европы!  - Наконец, когда на  мосту между двумя столетиями decadence явилась
force majeure  гения  и воли, достаточно сильная, чтобы  создать  из  Европы
единство, политическое и  экономическое единство, в целях управления землёй,
немцы с их  "войнами за свободу" лишили Европу  смысла,  чудесного  смысла в
существовании Наполеона, - оттого-то всё,  что  пришло после, что существует
теперь, -  лежит у  них на совести: эта самая враждебная культуре болезнь  и
безумие,  какие  только  возможны,  - национализм,  эта  nevrose  nationale,
которой  больна  Европа,  это   увековечение  маленьких  государств  Европы,
маленькой политики:  они  лишили  самое Европу  её смысла, её  разума -  они
завели  её  в тупик. -  Знает  ли  кто-нибудь,  кроме  меня, путь  из  этого
тупика?.. Задача достаточно великая - снова связать народы?..
     3
     И  в конце концов,  почему бы  не предоставить слова  моему подозрению?
Немцы и в моём случае опять испробуют всё, чтобы из чудовищной судьбы родить
мышь. Они  до сих пор компрометировали  себя  во  мне,  я сомневаюсь,  что в
будущем им удастся  это  лучшим  образом. - Ах, как  хочется мне  быть здесь
плохим пророком!.. Моими естественными читателями и слушателями уже и теперь
являются русские, скандинавы и французы, - будет ли их постоянно всё больше?
- Немцы  вписали в историю познания  только двусмысленные имена,  они всегда
производили  только  "бессознательных" фальшивомонетчиков  (Фихте, Шеллингу,
Шопенгауэру, Гегелю, Шлейермахеру приличествует это имя в той же мере, что и
Канту  и Лейбницу;  все  они только шлейермахеры): они  никогда не  дождутся
чести,  чтобы первый  правдивый  ум  в истории мысли, ум,  в котором  истина
произносит свой суд над подделкой монет  в течение четырёх  тысячелетий, был
отождествлён с немецким духом.  "Немецкий дух" - это  мой дурной воздух: я с
трудом  дышу в этой, ставшей инстинктом, нечистоплотности  in psychologicis,
которую выдаёт каждое  слово, каждая мина  немца. Они не  прошли вовсе через
семнадцатый  век  сурового  самоиспытания,  как  французы,   -  какой-нибудь
Ларошфуко, какой-нибудь Декарт  во сто раз превосходят  правдивостью  любого

Следующая

73 >