41 >

покушение на  два тысячелетия противоестественности  и  человеческого позора
будет иметь  успех.  Та новая  партия  жизни, которая  возьмёт в  свои  руки
величайшую из  всех  задач, более высокое воспитание  человечества, и в  том
числе  беспощадное  уничтожение  всего  вырождающегося   и  паразитического,
сделает  возможным  на  земле преизбыток  жизни, из  которого  должно  снова
вырасти дионисическое состояние.  Я обещаю трагический век: высшее искусство
в  утверждении   жизни,   трагедия,  возродится,   когда  человечество,  без
страдания, оставит  позади  себя  сознание  о  самых  жестоких,  но  и самых
необходимых войнах... Психолог мог бы еще  добавить, что то,  что я слышал в
юные годы в вагнеровской музыке, не имеет вообще ничего общего  с  Вагнером;
что  когда  я описывал дионисическую музыку, я описывал то,  что я слышал, -
что  я  инстинктивно должен был перенести  и перевоплотить в  тот новый дух,
который  я носил в себе. Доказательство тому - настолько  сильное, насколько
доказательство может быть сильным, - есть мое сочинение "Вагнер в Байрейте":
во всех психологически-решающих  местах речь идет только обо мне - можно без
всяких  предосторожностей  поставить мое имя или слово "Заратустра" там, где
текст дает  слово: Вагнер. Весь образ  дифирамбического художника есть образ
предсуществующего  поэта  Заратустры, зарисованный с величайшей глубиною,  -
без малейшего касания вагнеровской реальности. У самого Вагнера было об этом
понятие; он не  признал  себя  в  моем  сочинении. -  Равным  образом  "идея
Байрейта"  превратилась в  нечто  такое, что не окажется загадочным понятием
для знатоков  моего  Заратустры:  в  тот  великий  полдень,  когда  наиболее
избранные посвящают  себя величайшей из всех задач,  -  кто  знает?  призрак
праздника,   который  я   еще   переживу...   Пафос  первых   страниц   есть
всемирно-исторический  пафос;  взгляд,   о  котором  идет  речь  на  седьмой
странице, есть доподлинный взгляд Заратустры; Вагнер, Байрейт, все маленькое
немецкое убожество суть облако, в котором отражается бесконечная фатаморгана
будущего.  Даже  психологически  все  отличительные  черты моей  собственной
натуры перенесены  на натуру Вагнера - совместность самых  светлых  и  самых
роковых  сил,  воля  к  власти,  какой   никогда  еще  не  обладал  человек,
безоглядная смелость в сфере духа, неограниченная сила к изучению,  без того
чтобы  ею  подавлялась воля  к  действию.  Всё в  этом  сочинении  возвещено
наперед:    близость    возвращения     греческого    духа,    необходимость

Следующая

41 >