39 >

враждебное  умолчание   христианства  на  протяжении  всей   книги.  Оно  ни
аполлонично,  ни  дионисично;  оно  отрицает  все  эстетические  ценности  -
единственные  ценности,   которые   признает  "Рождение  трагедии":  оно   в
глубочайшем смысле нигилистично, тогда как в дионисическом символе достигнут
самый  крайний  предел  утверждения.  В  то  же  время  здесь есть  намек на
христианских священников как на "коварный род карликов", "подпольщиков"...
     2
     Это  начало  замечательно  сверх  всякой  меры.  Для   своего  наиболее
сокровенного  опыта я открыл  единственное иносказание  и  подобие,  которым
обладает   история,  -   именно  этим  я  первый  постиг  чудесный   феномен
дионисического. Точно так  же  фактом признания decadent в Сократе дано было
вполне недвусмысленное  доказательство того, сколь мало угрожает уверенности
моей  психологической хватки  опасность  со стороны  какой-нибудь  моральной
идиосинкразии, - сама  мораль,  как симптом декаданса, есть новшество,  есть
единственная и первостепенная вещь в истории познания. Как высоко поднялся я
в  этом  отношении над жалкой,  плоской  болтовней на  тему: оптимизм contra
пессимизм!  - Я  впервые  узрел  истинную противоположность -  вырождающийся
инстинкт,  обращённый с подземной мстительностью против жизни (христианство,
философия  Шопенгауэра,  в известном  смысле  уже  философия  Платона,  весь
идеализм,  как его типичные формы), и  рождённая  из  избытка, из преизбытка
формула высшего утверждения, утверждения без ограничений, утверждения даже к
страданию,  даже   к   вине,  даже  ко  всему  загадочному  и   странному  в
существовании...  Это   последнее,   самое  радостное,  самое  чрезмерное  и
надменное  утверждение  жизни есть  не  только самое  высокое убеждение, оно
также  и  самое  глубокое,  наиболее строго  утверждённое  и  подтверждённое
истиной  и наукой.  Ничто существующее  не должно быть устранено, нет ничего
лишнего   -   отвергаемые   христианами   и   прочими   нигилистами  стороны
существования занимают  в  иерархии ценностей даже  бесконечно более высокое
место, чем  то,  что  мог бы  одобрить, назвать  хорошим инстинкт decadence.
Чтобы  постичь это, нужно мужество  и,  как  его условие, избыток силы: ибо,
насколько мужество  может отважиться на движение вперёд,  настолько  по этой
мерке силы приближаемся и мы к истине.  Познание, утверждение реальности для
сильного  есть  такая  же  необходимость,  как  для  слабого, под  давлением

Следующая

39 >