92 >

несдержанности  и распущенности, сколько лжи скрывается под  самым уважаемым
типом современной нравственности, сколько добродетелей уже отжило  свой век;
каждый  раз они говорили: "мы должны  идти туда, где  вы нынче меньше  всего
можете чувствовать себя дома". Принимая  во внимание мир "современных идей",
могущих загнать каждого в какой-нибудь угол, в какую-нибудь "специальность",
философ, если бы теперь могли быть философы, был бы вынужден отнести величие
человека, понятие "величия" именно к его  широте  и разносторонности,  к его
цельности  в  многообразии: он даже определил  бы  ценность и ранг человека,
сообразно  тому, как  велико  количество и разнообразие  того,  что он может
нести и взять на  себя, - как далеко может простираться его ответственность.
Современный вкус и добродетель ослабляют и разжижают волю; ничто не является
до такой степени сообразным времени, как слабость воли: стало быть, в идеале
философа  в  состав  понятия  "величия"  должна  входить именно  сила  воли,
суровость и способность  к  продолжительной  решимости; на том же основании,
как обратное учение и  идеал робкой, самоотверженной,  кроткой, бескорыстной
человечности  подходили  к противоположному  по  характеру  веку, к  такому,
который,  подобно  шестнадцатому столетию,  страдал от  запруженной  энергии
воли, от  свирепого  потока и бурных волн  эгоизма. Во времена Сократа среди
людей,  поголовно  зараженных  усталостью  инстинкта,  среди  консервативных
старых  афинян, которые давали волю  своим  чувствам -  "к  счастью", по  их
словам, на деле же к удовольствиям -  и у  которых все еще не сходили  с уст
старые великолепные слова, хотя их  жизнь уже  давно не  давала им  права на
это,  -  тогда  для  величия  души,   быть  может,  была  нужна  ирония,  та
сократическая злобная уверенность старого врача и плебея, который беспощадно
вонзался  в  собственное  тело  так же, как  в  тело  и  сердце "знатных", -
вонзался взором, довольно  ясно говорившим:  "не  притворяйтесь  предо мной!
здесь  -  мы равны!"  Напротив, нынче,  когда  в  Европе  одно лишь  стадное
животное достигает почёта  и  раздаёт почести, когда "равенство прав"  легко
может  обернуться   равенством  в  бесправии,  т.  е.   всеобщим  враждебным
отношением  ко  всему  редкому,  властному,  привилегированному,  к  высшему
человеку,  к высшей душе, к высшей  обязанности, к высшей ответственности, к
творческому избытку  мощи  и властности, -  нынче в состав понятия "величия"
входят  знатность,  желание  жить  для  себя,  способность быть  отличным от

Следующая

92 >