82 >

вроде  бегства,  средством и  искусством выходить  сухим  из воды; но  истый
философ  - так  кажется нам,  друзья мои?  - живет "не по-философски" и  "не
мудро", прежде всего не умно, и чувствует  бремя и  обязанность подвергаться
многим испытаниям и искушениям жизни:  он постоянно  рискует собою, он ведет
скверную игру...
     206
     По  сравнению  с  гением, т. е.  с  существом,  которое производит  или
рождает, беря оба слова  в самом обширном смысле,  - ученый, средний человек
науки  всегда  имеет  сходство  со  старой девой: ибо ему, как и  последней,
незнакомы два  самых ценных отправления человека. В  самом деле, их обоих, и
ученых и старых  дев, как бы  в возмещение признают достойными уважения  - в
этих случаях  подчеркивают  то,  что  они  достойны  уважения, -  и к  этому
вынужденному  признанию присоединяется в равной  степени досада.  Рассмотрим
подробнее: что такое  человек  науки?  Прежде  всего  это человек  незнатной
породы,  с  добродетелями незнатной, т.  е.  негосподствующей, не обладающей
авторитетом,  а  также лишенной самодовольства  породы людей: он трудолюбив,
умеет терпеливо стоять в  строю, его способности и потребности равномерны  и
умеренны, у  него  есть инстинкт чуять себе подобных и  то, что потребно ему
подобным,  - например, та частица независимости и клочок  зеленого пастбища,
без  которых  не  может быть  спокойной  работы,  то притязание  на почет  и
признание  (которое  предполагает  прежде всего и главным  образом,  что его
можно  узнать, что  он  заметен - ), тот ореол доброго имени, то  постоянное
скрепление   печатью  своей  ценности   и  полезности,  которому  непрерывно
приходится  побеждать  внутреннее  недоверие,  составляющее  коренную  черту
зависимого  человека  и  стадного  животного.  Ученому,   как  и   подобает,
свойственны  также болезни и  дурные  привычки  незнатной  породы:  он богат
мелкой завистью и  обладает  рысьими  глазами  для  низменных  качеств таких
натур, до  высоты которых  не  может подняться.  Он  доверчив, но  лишь  как
человек, который позволяет  себе идти,  а  не  стремиться;  и как  раз перед
человеком  великих стремлений он становится еще холоднее  и замкнутее, - его
взор уподобляется тогда строптивому гладкому озеру, которого уже не рябит ни
восхищение,  ни  сочувствие.  Причиной самого  дурного  и опасного,  на  что
способен  ученый,   является  инстинкт  посредственности,  свойственный  его
породе:  тот  иезуитизм посредственности, который инстинктивно работает  над

Следующая

82 >