72 >

грубый аппетит, она бросается на всё и исполняет всё, что только ни прикажет
ей  кто-нибудь  из  повелевающих  -  родители,  учителя,  законы,  сословные
предрассудки,    общественное    мнение.    Необыкновенная    ограниченность
человеческого развития, его медленность,  томительность,  частое возвращение
вспять и вращение на месте  - всё это  зависит от того, что стадный инстинкт
повиновения передаётся по  наследству  очень  успешно  и в  ущерб  искусству
повелевания. Если представить себе, что этот инстинкт дойдет когда-нибудь до
последних пределов распутства, то, наконец, совсем не будет начальствующих и
независимых людей; или они будут внутренне  страдать  от нечистой совести, и
для возможности повелевать им понадобится предварительно создать себе обман:
именно, делать  вид, будто и они лишь повинуются. Таково ныне действительное
положение Европы - я называю это моральным лицемерием  повелевающих.  Они не
умеют иначе  защититься от своей  нечистой совести,  как тем,  что корчат из
себя  исполнителей  старейших и  высших  повелений  (своих предшественников,
конституции, права, закона  или даже  Бога)  или  заимствуют сами у стадного
образа  мыслей стадные  максимы,  называя  себя,  например, "первыми слугами
своего  народа"  или  "орудиями общего блага".  С  другой  стороны,  стадный
человек  в  Европе  принимает теперь  такой вид,  как будто  он  единственно
дозволенная  порода  человека,  и   прославляет  как   истинно  человеческие
добродетели  те  свои  качества, которые  делают  его  смирным, уживчивым  и
полезным   стаду:   стало   быть,  дух   общественности,  благожелательство,
почтительность,   прилежание,  умеренность,  скромность,  снисходительность,
сострадание.  Там  же,  где  считают  невозможным   обойтись  без  вождей  и
баранов-передовиков,  делают  нынче попытку за попыткой заменить начальников
совокупностью  умных  стадных  людей:  такого  происхождения, например,  все
представительные  учреждения.  Какое  благодеяние,   какое  освобождение  от
нестерпимого гнета вопреки всему приносит с собою для этих стадных животных,
европейцев,  появление какого-нибудь  неограниченного повелителя - последним
великим  свидетельством  этому  служит  действие,  произведенное  появлением
Наполеона: история  этого действия есть почти что  история высшего  счастья,
которого достигло все текущее  столетие в  лице самых ценных людей своих и в
самые ценные мгновения.
     200
     Человек  эпохи распада, смешивающей  расы без всякого разбора, человек,

Следующая

72 >