71 >

обобщают там, где нельзя обобщать; все  они  изрекают безусловное и  считают
себя безусловными; всем им  мало  для  приправы одной только крупицы соли  -
они, напротив, становятся сносными,  а иногда даже и  соблазнительными  лишь
тогда, когда  чрезмерно  сдобрены  пряностями и  начинают  издавать  опасный
запах, прежде всего  запах "иного  мира". Все это,  если взглянуть  на  дело
разумно, имеет мало ценности и далеко еще не "наука", а тем паче "мудрость",
но  повторяю  еще  раз,  и  повторяю  трижды,  благоразумие,  благоразумие и
благоразумие, смешанное с  глупостью, глупостью и глупостью, - будь это даже
то  равнодушие  и та  мраморная  холодность к пылким  дурачествам  аффектов,
которую  рекомендовали и прививали стоики;  или будь это "не плакать" и  "не
смеяться"  Спинозы,  столь  наивно  рекомендуемое  им  уничтожение  аффектов
посредством их  анализа и вивисекции; или будь это  низведение  аффектов  до
степени  безвредной  посредственности, при  которой  они  получают  право на
удовлетворение,  -  аристотелизм  морали;  или  будь  это  даже мораль,  как
наслаждение  аффектами, намеренно разреженными и  одухотворенными символикой
искусства, например музыки, или в  форме любви к Богу и к  человеку "по воле
Божьей",  ибо  в религии  страсти  снова приобретают право  гражданства, при
условии, что...; или будь это,  наконец, та предупредительная  и  шаловливая
покорность  аффектам,  которой  учили  Хафиз  и  Гёте,  то  смелое  бросание
поводьев, та духовно-плотская licentia morum в исключительном случае старых,
мудрых хрычей  и пьяниц, у  которых  это "уже  не опасно". Это  тоже к главе
"Мораль как трусость".
     199
     Ввиду того что во все времена существования людей существовали  также и
человеческие  стада  (родовые  союзы, общины, племена, народы,  государства,
церкви) и  всегда было слишком много  повинующихся по отношению к небольшому
числу повелевающих,  - принимая,  стало  быть, во  внимание, что  до сих пор
повиновение  с  большим успехом и очень долго  практиковалось среди  людей и
прививалось им,  можно сделать  справедливое  предположение,  что в  среднем
теперь каждому  человеку прирождена потребность подчиняться, как нечто вроде
формальной совести, которая велит: "ты должен делать  что-то  безусловно,  а
чего-то  безусловно  не   делать",  словом,  "ты  должен".  Эта  потребность
стремится  к насыщению,  к наполнению  своей  формы  содержанием;  при  этом
вследствие  своей  силы и  напряжённого  нетерпения,  мало  разборчивая, как

Следующая

71 >