70 >

пастор, князь  видят в  каждом новом  человеке  несомненный повод  к  новому
владению. Откуда следует...
     195
     Евреи  -  народ,  "рождённый для  рабства",  как  говорит Тацит  и весь
античный  мир, "избранный  народ  среди  народов",  как они сами  говорят  и
думают,  -  евреи  произвели  тот фокус  выворачивания  ценностей наизнанку,
благодаря  которому жизнь на земле получила на несколько тысячелетий новую и
опасную привлекательность: их  пророки слили воедино "богатое", "безбожное",
"злое",  "насильственное",  "чувственное"  и впервые  сделали  бранным слово
"мир". В этом  перевороте  ценностей  (к которому относится  и  употребление
слова  "бедный" в  качестве  синонима  слов:  "святой" и "друг") заключается
значение еврейского народа: с ним начинается восстание рабов в морали.
     196
     Можно  сделать  заключение о  существовании  возле Солнца бесчисленного
количества темных тел -  таких,  которых мы никогда не  увидим. Говоря между
нами, это притча; и  психолог морали читает все звездные письмена только как
язык символов и знаков, который дает возможность замалчивать многое.
     197
     Мы  совершенно  не  понимаем  хищного  животного  и   хищного  человека
(например, Чезаре Борджа), мы не понимаем "природы", пока еще ищем в  основе
этих   здоровейших   из  всех   тропических   чудовищ  и  растений  какой-то
"болезненности" или даже врожденного им "ада", - как до сих пор  делали  все
моралисты.  По-видимому, моралисты  питают ненависть  к девственному  лесу и
тропикам. По-видимому, "тропического человека" хотят  во что  бы то ни стало
дискредитировать, все равно, видя в нем  болезнь и вырождение  человека  или
сроднившиеся  с  ним ад и самоистязание.  Но для  чего? В  пользу "умеренных
поясов"? В пользу умеренного человека? Человека морального? Посредственного?
- Это к главе "Мораль как трусость". -
     198
     Все эти морали, обращающиеся к отдельной личности в целях её "счастья",
как  говорится, - что они такое, если  не правила поведения, соответствующие
степени опасности, среди которой  отдельная личность живёт сама с собою; это
рецепты  против  её  страстей,  против  её  хороших  и  дурных  склонностей,
поскольку  они  обладают  волей к власти  и  желали бы  разыгрывать из  себя
господина; это маленькие  и большие благоразумности и ухищрения, пропитанные
затхлым запахом  старых  домашних  средств  и старушечьей  мудрости. Все они
странны по форме и неразумны - потому  что обращаются ко "всем", потому  что

Следующая

70 >