65 >

мне моральный  императив  природы,  правда не категорический, чего хотел  от
него  старый Кант (отсюда и "иначе" - ),  и обращённый не к единицам - какое
дело природе  до единиц? - а  к народам, расам, векам,  сословиям, прежде же
всего ко всему животному виду "человек", к человеку.
     189
     Трудолюбивым  расам   очень  тяжело   переносить   праздность:  то  был
мастерский трюк английского инстинкта - сделать воскресенье до такой степени
священным  и  скучным,  чтобы  англичанин незаметно  для  себя  снова  начал
сладострастно помышлять  о своих будних и рабочих днях; это нечто вроде умно
придуманного,  умно вставленного поста, чему  много примеров мы  находим и в
античном мире (хотя у южных народов, как и  следует ожидать, не по отношению
к  труду  -  ).  Должны  существовать  посты  различных  родов; и всюду, где
господствуют мощные инстинкты и привычки, законодателям следует позаботиться
об установлении таких дней, когда на подобные инстинкты налагаются цепи и им
снова  приходится  учиться  голодать.  С  более  высокой точки зрения, целые
поколения  и  века,  если они одержимы  каким-нибудь  моральным  фанатизмом,
являются такими установленными  периодами неволи и поста, в течение  которых
данный инстинкт учится пригибаться и падать ниц, а вместе с тем  очищаться и
обостряться,  также   и  отдельные  философские  секты  допускают   подобное
толкование  (например,  Стоя  среди  эллинской   культуры   с  ее  воздухом,
насыщенным  афродисийскими ароматами  и пропитанным сладострастием).  -  Тем
самым  дан  и  намек  для   объяснения  того  парадокса,  почему  именно   в
христианский период  Европы  и  вообще  впервые  под  давлением христианской
оценки вещей половой инстинкт сублимировался до любви (amour-passion).
     190
     В  морали  Платона есть нечто, собственно  Платону не принадлежащее,  а
только  находящееся  в его  философии, можно  бы сказать,  вопреки  Платону:
сократизм, для которого он был собственно слишком аристократичен.  "Никто не
хочет причинять себе вреда, поэтому всё дурное делается невольно. Ибо дурной
человек сам наносит  себе  вред:  он не сделал бы этого,  если бы  знал, что
дурное  дурно.  Поэтому дурной  человек  дурён  только  по заблуждению; если
вывести  его из заблуждения, то он по необходимости станет хорошим". - Такой
способ заключения пахнет чернью, которая  видит  только неприятные следствия
дурных  поступков  и,  в сущности, рассуждает,  что "глупо поступать дурно";
причём слово "хороший" она прямо  отождествляет с "полезным и приятным". При

Следующая

65 >