Фридрих Ницше. По ту сторону добра и зла - ОТДЕЛ ТРЕТИЙ:
45 >
и индийской литературе нечего сопоставить с ним. С ужасом и благоговением
стоим мы перед этими чудовищными останками того, чем был некогда человек, и
в нас рождаются печальные думы о древней Азии и её выдавшемся вперед
полуостровке, Европе, которой хотелось бы непременно выглядеть перед Азией в
значении "прогресса человека". Конечно: кто сам - только слабое ручное
домашнее животное и знает только потребности домашнего животного (подобно
нашим нынешним образованным людям, присовокупляя сюда и христиан
"образованного" христианства), тому нечего удивляться, а тем более
огорчаться среди этих развалин, - удовольствие, доставляемое Ветхим Заветом,
есть пробный камень по отношению к "великому" и "малому" - быть может, Новый
Завет, книга о милости, всё ещё будет ему более по душе (в нём есть многое
от духа праведных, нежных, тупых богомольцев и мелких душ). Склеить этот
Новый Завет, своего рода рококо вкуса во всех отношениях, в одну книгу с
Ветхим Заветом и сделать из этого "Библию", "Книгу в себе", есть, быть
может, величайшая смелость и самый большой "грех против духа", какой только
имеет на своей совести литературная Европа.
53
Откуда нынче атеизм? - "Отец" в Боге основательно опровергнут; равным
образом "Судья" и "Воздаятель". Опровергнута и его "свободная воля": он не
слышит, а если бы и слышал, всё равно не сумел бы помочь. Самое скверное то,
что он, по-видимому, не способен толком объясниться: не помутился ли он? Вот
что, из многих разговоров, расспрашивая и прислушиваясь, обнаружил я в
качестве причин упадка европейского теизма; мне кажется, что, хотя
религиозный инстинкт мощно растёт вверх, - он как раз с глубоким недоверием
отвергает удовлетворение, сулимое ему теизмом.
54
Что же делает, в сущности, вся новейшая философия? Со времен Декарта -
и именно больше в пику ему, нежели основываясь на его примере, - все
философы покушаются на старое понятие "душа", под видом критики понятий
"субъект" и "предикат", - это значит: покушаются на основную предпосылку
христианского учения. Новейшая философия, как теоретико-познавательный
скепсис, скрытно или явно, антихристианская, хотя, говоря для более тонкого
слуха, она отнюдь не антирелигиозна. Некогда верили в "душу", как верили в
грамматику и грамматический субъект; говорили, "я" есть условие; "мыслю" -
предикат и обусловлено, - мышление есть деятельность, к которой должен быть
