34 >

"интеллигибельного характера",  был бы  "волей  к  власти",  и  ничем, кроме
этого.
     37
     "Как! Так, значит, популярно  говоря: Бог опровергнут, а чёрт нет  - ?"
Напротив!  Напротив, друзья  мои! Да и  кто  же, чёрт побери, заставляет вас
говорить популярно! -
     38
     То,  чем представилась  при  полном свете  новейших времен  французская
революция,  этот  ужасающий  и,  если  судить о нем  с близкого  расстояния,
излишний фарс,  к которому,  однако, благородные и восторженные зрители всей
Европы, взирая на него издали, так долго и так страстно примешивали вместе с
толкованиями свои собственные  негодования  и восторги,  пока текст не исчез
под толкованиями: так, пожалуй, некое благородное потомство могло бы еще раз
ложно понять  все  прошлое,  которое только тогда и  сделалось бы сносным на
вид. - Или лучше сказать: не  случилось ли это уже? не были ли мы и сами тем
"благородным потомством"? И не кануло ли это именно теперь, поскольку мы это
поняли?
     39
     Никто  не станет так  легко  считать  какое-нибудь  учение за  истинное
только потому,  что оно  делает счастливым или  добродетельным,  -  исключая
разве милых "идеалистов", страстно влюбленных в доброе, истинное, прекрасное
и  позволяющих  плавать  в  своем  пруду всем  родам  пестрых,  неуклюжих  и
добросердечных желательностей. Счастье и добродетель вовсе не аргументы.  Но
даже и осмотрительные умы  охотно  забывают, что делать несчастным и  делать
злым также мало  является контраргументами. Нечто может  быть истинным, хотя
бы оно было в высшей степени вредным и опасным: быть  может,  даже  одно  из
основных свойств  существования заключается в том, что  полное  его познание
влечет  за  собою  гибель, так что  сила ума измеряется, пожалуй, той  дозой
"истины", какую он может еще вынести, говоря точнее, тем - насколько  истина
должна  быть  для  него  разжижена,   занавешена,   подслащена,  притуплена,
искажена.  Но не  подлежит  никакому  сомнению, что  для  открытия известных
частей истины  злые и несчастные находятся  в более благоприятных условиях и
имеют большую вероятность на успех; не говоря уже о злых, которые счастливы,
- вид людей, замалчиваемый  моралистами.  Быть  может, твердость и  хитрость
служат   более   благоприятными   условиями   для  возникновения   сильного,
независимого   ума   и  философа,  чем  то  кроткое,   тонкое,   уступчивое,
верхоглядное благонравие, которое ценят в ученом, и ценят по справедливости.
Предполагаю,   конечно,   прежде  всего,  что  понятие  "философ"  не  будет

Следующая

34 >