21 >

безусловность всякой "воли к власти",  что почти каждое  слово, и даже слово
"тирания", в конце концов покажется непригодным, покажется уже ослабляющей и
смягчающей метафорой, покажется  слишком человеческим; и  при всем  том  он,
может быть, кончит тем, что  будет утверждать об этом мире то  же, что и вы,
именно, что он имеет "необходимое" и "поддающееся вычислению" течение, но не
потому, что в нем царят законы, а потому, что абсолютно нет законов и каждая
власть в каждое мгновение  выводит свое  последнее заключение. Положим,  что
это тоже лишь толкование - и у вас хватит усердия возражать на это? - ну что
ж, тем лучше. -
     23
     Вся   психология   не  могла   до  сих  пор  отделаться  от   моральных
предрассудков и опасений:  она не отважилась проникнуть  в глубину. Понимать
ее  как  морфологию  и учение о развитии воли к власти, как ее понимаю  я, -
этого  еще ни  у кого даже и в мыслях не было; если  только  позволительно в
том, что до сих пор написано,  опознавать  симптом  того,  о чем до сих  пор
умолчано. Сила моральных  предрассудков глубоко внедрилась в  умственный мир
человека,  где, казалось бы, должны царить  холод и свобода от гипотез, - и,
само  собою  разумеется,  она  действует  вредоносно,  тормозит,  ослепляет,
искажает.  Истой  физиопсихологии  приходится  бороться  с  бессознательными
противодействиями в  сердце исследователя, ее противником является "сердце":
уже учение о взаимной обусловленности "хороших"  и "дурных"  инстинктов (как
более утонченная  безнравственность)  удручает  даже  сильную,  неустрашимую
совесть, - еще более учение о выводимости всех хороших инстинктов из дурных.
Но  положим,  что  кто-нибудь  принимает даже  аффекты  ненависти,  зависти,
алчности,  властолюбия   за  аффекты,   обусловливающие  жизнь,   за   нечто
принципиально  и  существенно  необходимое  в  общей  экономии  жизни,  что,
следовательно,  должно  еще  прогрессировать,  если  должна  прогрессировать
жизнь, - тогда он будет страдать от такого  направления своих мыслей, как от
морской болезни. Однако даже эта гипотеза  не  самая мучительная и  не самая
странная в этой чудовищной,  почти еще  новой области опасных  познаний: и в
самом деле есть сотни веских доводов за то, что каждый будет держаться вдали
от  этой  области, - кто может! С  другой стороны:  раз наш  корабль занесло
туда, ну что ж! крепче  стиснем зубы!  будем  смотреть в оба!  рукою твердою
возьмем  кормило!  -  мы  переплываем прямо  через  мораль, мы попираем,  мы

Следующая

21 >