18 >

его  воля  побеждает  препятствия. Таким  образом,  хотящий  присоединяет  к
чувству  удовольствия  повелевающего  еще  чувства удовольствия исполняющих,
успешно  действующих  орудий, служебных "под-воль" или под-душ,  - ведь наше
тело есть  только  общественный строй  многих  душ.  L'effet  c'est moi: тут
случается то  же,  что в  каждой благоустроенной и  счастливой  общине,  где
правящий  класс отождествляет  себя  с  общественными  успехами.  При всяком
хотении дело идет  непременно  о повелевании и повиновении,  как сказано, на
почве общественного  строя  многих "душ",  отчего философ должен бы  считать
себя  вправе рассматривать хотение само по себе уже под углом зрения морали,
причем  под моралью подразумевается именно учение об  отношениях власти, при
которых возникает феномен "жизнь". -
     20
     Что   отдельные  философские  понятия  не  представляют  собою   ничего
произвольного,   ничего  само  по  себе   произрастающего,   а  вырастают  в
соотношении  и  родстве  друг  с  другом;  что, несмотря  на  всю  кажущуюся
внезапность  и произвольность  их появления в  истории  мышления, они все же
точно так  же принадлежат  к известной  системе, как все виды фауны к данной
части света, - это сказывается напоследок в той уверенности, с которой самые
различные  философы  постоянно заполняют некую краеугольную  схему возможных
философий. Под незримым ярмом постоянно вновь пробегают они по одному и тому
же круговому пути, и,  как  бы независимо ни  чувствовали они  себя друг  от
друга со  своей  критической или систематической  волей,  нечто в них  самих
ведет   их,  нечто  гонит  их  в  определенном  порядке  друг  за  другом  -
прирожденная систематичность и родство  понятий.  Их мышление  в самом  деле
является в гораздо  меньшей степени открыванием нового, нежели опознаванием,
припоминанием старого, - возвращением под родной кров, в далекую стародавнюю
общую  вотчину  души, в которой  некогда  выросли  эти  понятия,  -  в  этом
отношении философствование есть род атавизма высшего  порядка.  Удивительное
фамильное    сходство    всего     индийского,    греческого,    германского
философствования объясняется довольно просто. Именно  там,  где наличествует
родство  языков,  благодаря  общей  философии грамматики  (т.  е.  благодаря
бессознательной   власти   и   руководительству  одинаковых   грамматических
функций), все  неизбежно и  заранее подготовлено для однородного развития  и
последовательности философских систем; точно так  же как  для некоторых иных

Следующая

18 >