17 >

дело и с мышлением:  в  каждом волевом акте есть командующая  мысль;  однако
нечего и думать, что можно отделить эту мысль от "хотения" и что будто тогда
останется  еще воля!  В-третьих, воля есть  не только  комплекс  ощущения  и
мышления, но прежде всего еще и аффект - и к тому же аффект команды. То, что
называется   "свободой  воли",  есть  в  сущности  превосходящий  аффект  по
отношению  к  тому, который  должен  подчиниться:  "я свободен,  "он" должен
повиноваться",  -  это сознание кроется  в каждой  воле  так же,  как  и  то
напряжение внимания, тот прямой  взгляд,  фиксирующий исключительно одно, та
безусловная  оценка   положения  "теперь  нужно  это  и  ничто  другое",  та
внутренняя  уверенность,  что повиновение будет достигнуто,  и  все, что еще
относится к  состоянию повелевающего. Человек, который  хочет, - приказывает
чему-то  в себе, что повинуется или о чем он думает,  что оно повинуется. Но
обратим теперь  внимание  на самую  удивительную сторону  воли,  этой  столь
многообразной вещи, для которой у народа есть только одно слово: поскольку в
данном случае мы являемся одновременно приказывающими и повинующимися и, как
повинующимся,   нам   знакомы   чувства   принуждения,   напора,   давления,
сопротивления,  побуждения,  возникающие  обыкновенно вслед  за  актом воли;
поскольку,  с  другой  стороны, мы  привыкли  не  обращать  внимания на  эту
двойственность,  обманчиво  отвлекаться от  нее  при  помощи  синтетического
понятия  Я, - к хотению само собой  пристегивается еще  целая цепь ошибочных
заключений и, следовательно, ложных оценок самой воли,  - таким образом, что
хотящий совершенно искренне верит,  будто  хотения достаточно  для действия.
Так как в огромном  большинстве  случаев хотение проявляется  там, где можно
ожидать  и  воздействия  повеления,  стало  быть, повиновения,  стало  быть,
действия,  то  видимая  сторона  дела,  будто  тут существует  необходимость
действия,  претворилась в  чувство; словом, хотящий  полагает с  достаточной
степенью  уверенности, что воля и действие каким-то образом составляют одно,
- он приписывает самой  воле еще  и успех, исполнение хотения и наслаждается
при этом приростом того чувства мощи, которое несет с собою всяческий успех.
"Свобода воли" - вот  слово  для этого многообразного состояния удовольствия
хотящего,  который повелевает  и в то же  время сливается в одно  существо с
исполнителем, -  который  в качестве такового  наслаждается совместно  с ним
торжеством над  препятствиями, но втайне  думает, будто  в сущности это сама

Следующая

17 >