81 >

исследованиях "о происхождении моральных чувств". Но если бы человек пожелал
быть вполне  подобным такому  Богу любви, делать и искать всего для других и
ничего - для себя, то это невозможно уже потому, что он должен  очень  много
делать для  себя, чтобы вообще быть в состоянии сделать что-либо  из любви к
другим. Далее, это предполагает, что другой  человек  достаточно эгоистичен,
чтобы постоянно принимать эти жертвы, эту жизнь ради него; так что любящие и
самоотверженные люди заинтересованы в  сохранении бессердечных и неспособных
к  самопожертвованию  эгоистов,  и  высшая  нравственность,  для  своего  же
существования,    должна    была    бы    прямо   требовать    существования
безнравственности  (чем,  правда,  она отменяла бы  самое  себя).  -  Далее:
представление о Боге беспокоит и порабощает нас до тех пор,  пока мы  в него
верим,   но   как   оно   возникло   -   это   при   современном   состоянии
сравнительно-этнологической науки не возбуждает уже  сомнений; и с уяснением
этого возникновения  отпадает  и  указанная вера.  С  христианином,  который
сравнивает свое существо с существом Бога, происходит то  же  самое,  что  с
Дон-Кихотом, который недостаточно ценит  свою собственную  храбрость, потому
что голова его  полна  представлений о  чудесных  подвигах героев  рыцарских
романов: масштаб, которым в обоих  случаях производится измерение, относится
к  царству вымысла. Но если  отпадает представление  о Боге, то  отпадает  и
чувство  "греха"  как  нарушения  божественных  предписаний,  как  пятна  на
создании,   посвященном   Богу.   Тогда,   вероятно,   остается   только  то
недовольство, которое срослось со страхом перед наказаниями земного суда или
перед презрением людей и родственно этому чувству; но страдание от угрызений
совести, острейшее  жало  в  чувстве греха,  уже надломлено,  когда  человек
сознаёт,  что  в  своем  поведении  может  преступить человеческие традиции,
человеческие  предписания  и порядки, но что это, правда, совсем не угрожает
"вечному  спасению  души" или  отношению  души  к  Божеству.  Если  человеку
удается,  сверх того, приобрести  и воспринять  в плоть и кровь  философское
убеждение  о  безусловной  необходимости  всех  поступков  и  об  их  полной
безответственности, то исчезает и указанный остаток угрызений совести.
     134
     Но  если христианин,  как сказано, доходит до чувства  самопрезрения  в
силу некоторых  заблуждений, т. е.  в  силу ложного, ненаучного истолкования
своих  поступков  и  ощущений, то  ему приходится  с  величайшим  изумлением

Следующая

81 >