69 >

несомненно, что он заблуждался  относительно ценности  религии для познания.
Он сам здесь был слишком послушным учеником научных учителей своего времени,
которые все без исключения питали слабость  к романтике и отреклись  от духа
Просвещения;  если  бы он родился  в  наше  время,  он, наверно,  не мог  бы
говорить о  sensu  allegoricus  религии; напротив, по своему  обыкновению он
отдал  бы  дань истине,  сказав: никогда еще никакая  религия  ни  прямо, ни
косвенно, ни догматически, ни  аллегорически не содержала истины. Ибо каждая
религия родилась  из страха  и нужды  и вторглась  в жизнь через заблуждения
разума;  она, может  быть,  когда-нибудь,  находясь в  опасности  от  науки,
волгала в свою систему какое-либо философское учение для того, чтобы позднее
в  ней можно было найти  его; но  это богословская  хитрость,  относящаяся к
эпохе, когда религия уже сама сомневается в себе. Такие богословские приемы,
которые,  впрочем, уже рано  стали  употребляться в христианстве  - религии,
принадлежащей  образованной  и  пропитанной  учёностью  эпохе,  - привели  к
отмеченному  предвзятому  мнению  о  sensu   allegoricus;  еще  более  этому
содействовала  привычка  философов  (в  особенности   двойственных  существ:
поэтических   философов   и  философствующих   художников)  признавать  свои
собственные  чувства  основой  человеческого  существа  вообще  и тем  самым
открывать простор для значительного влияния своих  личных религиозных чувств
на   идейное   строение  своих  систем.   Так   как  философы   очень  часто
философствовали,   подчиняясь  религиозной  традиции  или  по  крайней  мере
унаследованной с давних времен власти  "метафизической потребности", то  они
приходили к теориям,  которые были  действительно весьма похожи на воззрения
иудейской, или христианской, или индусской религии - именно, похожи так, как
походят дети на мать; только в данном  случае отцы, как то иногда бывает, не
сознавали  ясно  этого  материнства,  а в  своем невинном изумлении сочиняли
басни  о семейном сходстве  всякой религии  с наукой.  В действительности же
между  религией  и истинной наукой не  существует ни родства,  ни дружбы, ни
даже  вражды:  они живут на различных  планетах. Каждая  философия,  которая
показывает  сияние религиозного  хвоста кометы  в  темноте  своих  последних
горизонтов, заставляет относиться подозрительно ко всему, что она излагает в
качестве  науки: вероятно, все это тоже есть  религия, хотя  и принаряженная
наукой.  - Впрочем,  если  бы все народы  сходились во  мнении об  известных

Следующая

69 >