61 >

страдает - этому надо учиться; и вполне этому никогда нельзя научиться.
     102
     "Человек  поступает   всегда   хорошо".  Мы  не   обвиняем   природу  в
безнравственности,   когда  она  ниспосылает  нам  грозу  и  заставляет  нас
промокнуть до нитки; почему же мы называем безнравственным человека, который
причиняет нам вред? Потому  что здесь мы принимаем  произвольно  действующую
свободную волю, там же -  необходимость. Но  это различение ошибочно. Далее:
даже   намеренное  нанесение   вреда  мы  не  при   всех  условиях  называем
безнравственным; например,  мы  без  колебаний,  сознательно  убиваем комара
просто потому,  что его жужжание  нам  неприятно, мы сознательно  наказываем
преступника и причиняем ему страдания, чтобы защитить себя самих и общество.
В  первом случае сознательно  причиняет страдание личность, чтобы  сохранить
себя  или даже просто чтобы  избегнуть неприятности; во  втором  случае  это
делает  государство.  Всякая мораль допускает намеренное нанесение вреда при
необходимой самообороне - т. е. когда дело идет о самосохранении. Но обе эти
точки  зрения достаточны,  чтобы  объяснить все  злые действия,  совершаемые
людьми  против  людей:  человек хочет  получить  удовольствие  или избегнуть
страдания; в каком-либо смысле  дело всегда идет о самосохранении.  Сократ и
Платон правы: что бы человек  ни делал, он  всегда  поступает хорошо,  т. е.
делает  то, что  кажется  ему хорошим (полезным),  смотря  по  развитию  его
интеллекта, по степени его разумности.
     103
     Невинное в злобе. Злоба имеет своею целью не страдание другого человека
само по себе, а наше собственное наслаждение,  например наслаждение чувством
мести или сильным нервным возбуждением.  Уже каждый случай, когда мы дразним
кого-то, показывает, что нам доставляет удовольствие испытывать нашу силу на
другом и  приобретать радостное чувство  собственного превосходства. Состоит
ли безнравственное в том, чтобы получать удовольствие  от страдания  других?
Есть  ли злорадство  -  дьявольское чувство, как говорит  Шопенгауэр?  Но мы
наслаждаемся среди  природы  ломанием  ветвей,  бросанием камней, борьбой  с
дикими  зверями,  и притом  именно чтобы сознавать свою силу. Следовательно,
знание  того,  что  другой  страдает  от  нас,  должно  здесь  обусловливать
безнравственность того самого дела, в отношении которого мы в других случаях
чувствуем себя безответственными?  Но если бы мы  этого не знали,  то мы  не
имели бы  и наслаждения от собственного превосходства - наслаждения, которое

Следующая

61 >