Фридрих Ницше. Человеческое, слишком человеческое - ОТДЕЛ ВТОРОЙ:
55 >
город и тем причинить могущественному большой ущерб. Поэтому здесь возникает
некоторого рода равенство положения, на почве которого могут быть
установлены права. Противник имеет выгоду от нашего сохранения. - В этом
смысле существуют права в отношениях между рабами и господами, именно в той
мере, в какой владение рабами полезно и важно господину. Право первоначально
совпадает со случаем, когда кто-либо кажется другому ценным, важным,
необходимым, непобедимым и т. п. В этом отношении и слабейший имеет еще
права, но меньшие. Отсюда знаменитое unusquisque tantum juris habet, quantum
potentia valet (или, точнее: quantum potentia valere creditur).
94
Три фазы доселе известной нравственности. Первым признаком, что зверь
стал человеком, является то, что его действия направлены уже не на
благополучие данного мгновения, а на длительное благосостояние, т.е. человек
становится полезным, целесообразным: тут впервые прорывается наружу
свободное господство разума. Ещё более высокая ступень достигнута, когда он
начинает действовать на основании принципа чести, с его помощью он включает
себя в круг господствующих чувств и подчиняет себя им, и это высоко
поднимает его над фазой, в которой им руководила только лично понимаемая
полезность; он почитает и хочет быть почитаемым, а это значит: он понимает
зависимость своей пользы от того, что он думает о других и что другие думают
о нём. Наконец, на высшей ступени доселе известной нравственности он
действует на основании собственной оценки вещей и людей; он сам определяет
для себя и других, что достойно и что полезно; он стал законодателем мнений,
соответственно всё более развивающемуся понятию полезного и достойного.
Познание даёт ему возможность предпочитать самое полезное, т. е. общую
длительную пользу, своей личной пользе, всеобщее и длительное уважение -
временному признанию; он живёт и действует как индивид коллектива.
95
Мораль зрелой личности. До сих пор подлинным признаком морального
действия считалась его безличность; и доказано, что мотивом, по которому
хвалили и одобряли безличные действия, была вначале их связь с общей
пользой. Не предстоит ли существенное изменение этих взглядов теперь, когда
всё лучше начинают понимать, что именно наиболее личные мотивы полезнее
всего и для общего блага; так что именно строго личное поведение
соответствует современному понятию моральности (как общеполезности)? Создать
