54 >

     - Судьба Евангелия была решена смертью, оно было  распято на "кресте".
Только смерть, эта неожиданная позорная смерть, только крест, который вообще
предназначался  лишь  для  canaille[58], - только  этот ужаснейший
парадокс поставил учеников  перед настоящей загадкой:  "кто это был? что это
было?" Потрясенное и до глубины оскорбленное чувство, подозрение,  что такая
смерть  может быть  опровержением  их  дела,  страшный  вопросительный  знак
"почему  именно так?" -  такое состояние слишком  понятно. Здесь все должно
было  быть  необходимо, все  должно  было иметь  смысл, разум, высший разум;
любовь ученика не признает случайности. Теперь только разверзлась  пропасть:
"кто его убил? кто был его естественным врагом?" - этот вопрос блеснул, как
молния.  Ответ:  господствующее  иудейство,  его  высшее  сословие.  С этого
мгновенья почувствовали  в  себе возмущение  против  порядка,  вслед за  тем
поняли  и Иисуса, как  возмущение против  порядка.  До сих пор в  его образе
недоставало этой  черты  - воинственной,  отрицающей  словом  и делом; даже
более,  в нем  было  обратное этому.  Очевидно,  маленькая община именно  не
поняла   главного,   символического   в  таком   способе  смерти,   свободу,
превосходство  над  всяким  чувством  ressentiment: признак  того,  как мало
вообще они  его  понимали! Сам Иисус  ничего не мог пожелать в своей смерти,
как только  открыто дать  сильнейший опыт, доказательство своего учения.  Но
его ученики были далеки от того, чтобы простить эту смерть, - что было бы в
высшей степени по-евангельски, - или отдать себя такой же смерти с нежным и
мягким  спокойствием  души...  Всплыло  наверх  как  раз  в  высшей  степени
неевангельское  чувство,  чувство  мести. Сделалось невозможным, чтобы  дело
окончилось с этой смертью: явилась нужда в "возмездии", в "суде" (и, однако,
что может  быть более неевангельским, чем "возмездие", "наказание", "суд"!).
Еще раз явилось  на переднем  плане популярное ожидание Мессии; исторический
момент был уловлен; "Царство Божье" наступит, чтобы судить его врагов...  Но
этим все сделалось непонятным: "Царство Божье"  как заключительный акт,  как
обещание!  Евангелие было именно бытие, исполнение,  действительность  этого
Царствия. Именно такая смерть была как раз "Царством  Божьим". Теперь только
включили в тип учителя  все презрение  и горечь к фарисеям и теологам и этим
сделали   из   него  фарисея  и  теолога.  С  другой  стороны,  необузданное
прославление  этих совершенно выскочивших из колеи  душ не выдерживало более

Следующая

54 >