43 >

     Еще  раз говорю,  что  я  против  того, чтобы в тип  Спасителя  вносить
фанатизм:  слово  imperieux[50],  которое   употребил  Ренан,  одно
уничтожает тип.  "Благовестие"  и есть именно благая весть о том, что уже не
существует  более противоречий;  Царство  Небесное принадлежит  детям; вера,
которая здесь заявляет  о  себе, не  приобретается завоеванием; она тут, она
означает  возвращение  к  детству в  области  психического.  Подобные случаи
замедленной зрелости  и  недоразвитого организма, как следствия дегенерации,
известны  но  крайней  мере  физиологам.  -  Такая  вера  не гневается,  не
порицает, не  обороняет себя: она не  приносит "меч", она  не предчувствует,
насколько  она может  сделаться  началом  разъединяющим. Она  не нуждается в
доказательствах  ни чудом, ни наградой и  обещанием, ни "даже писанием": она
сама  всякое  мгновение есть свое чудо, своя награда,  свое  доказательство,
свое "Царство Божье".  Эта вера даже не формулирует себя - она  живет,  она
отвращается  от  формул.  Конечно,  случайность  среды,  языка,  образования
определяет    круг    понятий:    первое    христианство   владеет    только
иудейско-семитическими понятиями (сюда  относится еда и пить? при причастьи,
которыми  так  злоупотребляет   церковь,  как  всем  еврейским).   Но  пусть
остерегаются видеть здесь что-нибудь более чем язык знаков, семиотику, повод
для  притчи.  Ни  одно  слово  этого  анти-реалиста  не  должно  приниматься
буквально,  - вот  предварительное  условие для  того, чтобы он вообще  мог
говорить. Между  индусами он  пользовался бы понятиями Санкхья[51],
среди китайцев - понятиями Лао-цзы[52], и  при этом не  чувствовал
бы никакой  разницы.  - Можно было бы  с некоторой  терпимостью к выражению
назвать  Иисуса  "свободным  духом"   -  для  него   не  существует  ничего
устойчивого: слово убивает; все, что устойчиво, то убивает. Понятие "жизни",
опыт "жизни", какой ему единственно доступен, противится у него всякого рода
слову, формуле, закону,  вере,  догме. Он говорит только о самом внутреннем:
"жизнь", или "истина", или  "свет" -  это  его  слово  для выражения самого
внутреннего; все остальное, вся  реальность, вся  природа, даже  язык, имеет
для него  только ценность  знака, притчи.  - Здесь  нельзя ошибаться насчет
того, как  велик  соблазн,  который лежит в христианском, точнее сказать,  в
церковном  предрассудке:  такой символист par  excellence стоит  вне  всякой
религии,  всех  понятий  культа,  всякой  истории,  естествознания, мирового

Следующая

43 >