32 >

     История Израиля  неоценима,  как  типичное изображение  того  процесса,
посредством которого естественные ценности лишались всякой естественности: я
отмечаю этот  процесс пятью  фактами.  Первоначально,  во времена  Царей,  и
Израиль стоял ко всем вещам в правильном, т. е. естественном, отношении. Его
Иегова  был выражением  сознания  власти,  радости,  надежды на себя: в  нем
ожидали победы и спасения, с ним доверяли природе, что  она  дает то,  в чем
нуждается  народ,   и  прежде  всего  дождь.   Иегова  -   Бог  Израиля  и,
следовательно,  Бог справедливости:  такова логика  всякого  народа, который
обладает силою и с чистой совестью пользуется ею. В празднествах  выражаются
обе эти стороны  самоутверждения  народа: он  благодарен за  великие судьбы,
которые возвышают, он благодарен за круговую смену времен  года, за всю свою
удачу в скотоводстве и земледелии. - Это положение долго оставалось идеалом
уже и  после  того, как ему  был  положен печальный конец,  анархией внутри,
ассириянами извне. Но народ выше всего ценил образ царя  - хорошего солдата
и   вместе   с  тем   строгого  судью:   так   понимал  это   прежде   всего
Исайя[39] - этот типичный пророк (т. е. критик и сатирик момента).
- Но надежда не осуществлялась. Старый Бог ничего более не мог из того, что
мог он  ранее. От него должны были бы отказаться. Что же случилось? Изменили
понятие  о  нем,  -  это  понятие  лишили  естественности; этой  ценой  его
удержали. - Иегова - Бог "справедливости" -  более не составляет единства
с  Израилем,  он  не  служит  выражением  народного самосознания:  он только
условный Бог... Понятие о нем сделалось  орудием в руках  жрецов-агитаторов,
которые теперь истолковывали всякое счастье как награду, всякое несчастье -
как  наказание  за непослушание против Бога, как "грех": извращенная  манера
мнимого  "нравственного  миропорядка",  посредством  которого  раз  навсегда
извращаются  естественные понятия "причина"  и  "действие". Теперь, когда  с
наградой и наказанием изгнана была из мира естественная причинность, явилась
потребность в противоестественной причинности; отсюда следует вся дальнейшая
противоестественность.  Бог,  который  требует,  -   вместо  Бога,  который
помогает, советует, который в основе является словом для всякого счастливого
вдохновения  мужества  и   самодоверия...  Мораль  не  является  уже   более
выражением  условий,  необходимых для жизни и роста народа, его глубочайшего
инстинкта  жизни, но, сделавшись абстрактною,  становится противоположностью

Следующая

32 >