24 >

     Осуждая христианство, я не хотел бы быть несправедливым по отношению  к
родственной  религии,  которая даже  превосходит  христианство  числом своих
последователей:  по отношению  к  буддизму[30].  Обе принадлежат  к
нигилистическим религиям, как религии  decadence, и обе удивительно непохожи
одна на другую. Теперь их уже можно сравнивать, и за это критик христианства
должен быть глубоко благодарен индийским ученым. Буддизм во сто раз реальнее
христианства,  -  он  представляет собою  наследие объективной  и  холодной
постановки проблем, он является после философского движения, продолжавшегося
сотни лет; с  понятием "Бог"  уже было покончено,  когда он явился.  Буддизм
есть единственная истинно  позитивистская  религия, встречающаяся в истории;
даже в своей теории познания (строгом феноменализме) он не говорит:  "борьба
против греха", но, с полным признанием действительности, он говорит: "борьба
против страдания". Самообман моральных понятий он оставляет уже позади себя,
- и в этом его глубокое отличие от христианства - он стоит, выражаясь моим
языком, по ту  сторону добра  и зла. - Вот  два  физиологических  факта, на
которых  он  покоится  и  которые  имеет  в виду:  первое -  преувеличенная
раздражительность, выражающаяся в утонченной чувствительности к боли, второе
-  усиленная духовная жизнь, слишком долгое пребывание  в области понятий и
логических процедур,  ведущее к тому, что инстинкт  личности, ко  вреду  для
себя, уступает место  "безличному" (оба состояния,  по  опыту  известные, по
крайней  мере  некоторым из  моих  читателей  -  "объективным"  подобно мне
самому).   На  основе  этих  физиологических   условий   возникло  состояние
депрессии,  против   него-то  и  выступил   со  своей  гигиеной  Будда.   Он
предписывает жизнь на свежем воздухе, в странствованиях; умеренность и выбор
в пище, осторожность относительно  всех спиртных; предусмотрительность также
по отношению ко всем аффектам, вырабатывающим желчь, разгорячающим кровь, -
никаких забот ни о себе, ни о других. Он требует представлений успокаивающих
или развеселяющих  - он  изобретает  средства отучить  себя от  других.  Он
понимает  доброту,  доброжелательное  настроение  как  требование  здоровья.
Молитва   исключается,   равно   как   и  аскеза;  никакого  категорического
императива,  никакого  принуждения вообще, даже  внутри  монастырской общины
(откуда всегда  возможен  выход).  Все это  было бы  средствами  к  усилению
преувеличенной  раздражительности.  Поэтому  именно  он  не требует  никакой

Следующая

24 >