53 >

     Сентиментальность  в  музыке. -  Чем  сильнее мы  чувствуем влечение  к
серьезной  и  высокой  музыке, тем  больше  по временам  проявляется  в  нас
склонность поддаваться очарованию  музыкальных произведений противоположного
характера, от  которых мы окончательно  таем.  Говоря  это, я разумею  самые
простые итальянские оперные мелодии; несмотря на однообразие ритма и наивную
гармонию, в них  как бы напевает  нам  сама  душа  музыки.  Согласны ли  вы,
фарисеи хорошего вкуса,  с этим или нет, но  это так, и мне остается  только
задать  вам эту загадку и самому немного помочь вам разгадать ее. - Когда мы
были  еще  детьми,  мы  впервые отведали  сладость  многих вещей  и  никогда
впоследствии мед их не казался нам таким сладким, как в то время: он манил к
жизни, к долгой,  долгой жизни, в лице и первой  весны, и  первых  цветов, и
первых мотыльков, и  первой дружбы. В  то время - это  было, может быть,  на
девятом  году нашей жизни - мы услышали и первую музыку; первую понятную для
нас, такую простую и наивную, что  она мало чем отличалась от бесхитростного
мотива   колыбельной   песни.  (К   восприятию  даже   самых  незначительных
"откровений" искусства надо быть однако до известной степени подготовленным;
никакого "непосредственного" действия  искусства не бывает, как бы красно ни
толковали об этом  философы).  Итальянские  мелодии  и напоминают нам  о том
первом испытанном нами  музыкальном наслаждении,  - самом  сильном  в  нашей
жизни, - о чувстве детского  блаженства,  об  утрате невозвратного  детства,
этого  самого неоценимого  сокровища. Мелодии эти затрагивают  в  нашей душе
такие струны, которые под влиянием серьезной музыки едва ли в состоянии были
бы звучать. - Такая смесь  эстетического наслаждения с нравственной печалью,
которую  принято теперь  свысока  называть сентиментальностью, соответствует
настроению Фауста  в конце первой  сцены.  Эта  сентиментальность слушателей
служит  во благо  итальянской  музыки,  которую  тонкие ценители  искусства,
чистокровные  эстетики,  обыкновенно  любят  игнорировать.  Впрочем,  всякая
музыка  только  тогда очаровывает нас, когда  говорит  с  нами языком нашего
прошлого; поэтому человеку, не посвященному в тайны искусства, старая музыка
и   кажется   всегда   лучше   новой:   новая  музыка   не  пробуждает   еще
"сентиментальности",   составляющей,  как   сказано,  существенный   элемент
наслаждения для всякого, кто наслаждается  ею не как природный артист, а как
обыкновенный человек.

Следующая

53 >