Фридрих Ницше. Странник и его тень - 1
46 >
убеждать.
132
Классические книги. - Самая слабая страница каждой классической книги
это та, которая носит на себе явственный отпечаток родного языка автора.
133
Дурные книги. - Для книги требуются перо, чернила, письменный стол; но
теперь обыкновенно перо, чернила и письменный стол вызывают потребность в
книге... Вот почему теперь так мало хороших книг.
134
Присутствие смысла. - Публика, размышляя о картине, делается поэтом, а
размышляя о стихотворении - исследователем. В тот момент, когда художник
обращается к публике, ему не хватает здравого смысла, - не ума, а именно
смысла...
135
Избранные мысли. - Изысканный слог выдающейся эпохи выбирает как слова,
так и мысли, но пользуется при этом обычными, общеупотребительными словами и
мыслями. Зрелому вкусу одинаково противны как слишком смелые новоиспеченные
идеи, так и чрезмерно рискованные образы и выражения. Позднее как изысканные
идеи, так и изысканные слова приобретают аромат посредственности: из них
быстро улетучивается запах изысканности и остается только обыденный,
общеупотребительный.
136
Главное основание порчи стиля. - Желание выказать в чем-либо больше
чувства, чем его имеется на самом деле, портит стиль в языке и во всех
искусствах. Всякое истинное искусство отличается скорей противоположной
наклонностью: оно, подобно высоконравственному человеку, сдерживает свои
чувства, не дает им вполне высказаться. Прекрасным примером стыдливости
чувства служит Софокл. Чем с большею застенчивостью и сдержанностью
высказывается чувство, тем яснее выступают его черты.
137
В извинение плохих стилистов. - Все легко высказанное редко бывает
приятно для слуха и не имеет того значения, какого в действительности
заслуживает. Это зависит от дурно воспитанного уха, которое от изучения
того, что до сих пор называлось музыкой, должно перейти к изучению
настоящей, высшей музыки, т. е. речи.
138
Перспектива с птичьего полета. - Как шумно и бурно несутся потоки с
разных сторон к одной бездне! Движение их так стремительно и так пленяет
зрение, что кажется, будто и обнаженные и покрытые лесом горные склоны не
спускаются, а сбегают вниз. При этом зрелище приходишь в такое боязливо
напряженное состояние, что кажется, будто во всем этом сказывается что-то
враждебное, перед чем все должно пускаться в бегство и против чего только