Фридрих Ницше. Странник и его тень - 1
43 >
прозаике. Искушение, которому так легко поддается художник и которое
заставляет его вступать в запретную область, чтобы оставить и свой след в
науке - причем самый способный наименее всего удовлетворяется своим ремеслом
и своей мастерской - это искушение увлекает художника так далеко, что весь
мир узнает что, чего ему не следовало знать, а именно, что мыслительная
область писателя-художника очень тесна и что в ней нет никакого порядка. Да
почему бы ей не быть такой? Ведь он не живет в ней!.. Если склады его знаний
частью пусты, частью наполнены разным хламом - то почему бы и нет? В
сущности, это даже пристало для художника-ребенка... он слишком
неприспособлен для усвоения самых элементарных научных приемов, не
затрудняющих даже начинающих, - и этого ему нечего стыдиться! Зато он
нередко обнаруживает немалое искусство в уменьи подражать всем ошибкам, всем
научным промахам, неизбежным в сословии ученых, искренно веря, что если это
и не самая суть дела, то по крайней мере кажется таковой. Смешнее всего в
произведениях подобных художников то, что они, сами того не желая,
пародируют ученые и нехудожественные натуры. Но раз он художник и только
художник, то его положение относительно науки и не может быть ничем иным,
как пародией.
124
Идея Фауста. - Ничтожная швея обольщена и становится несчастной;
виновник несчастия - великий ученый всех четырех факультетов. Да разве это
могло произойти естественным путем? Нет, разумеется, нет! Без помощи черта
великий ученый был бы не в состоянии совершить этого. - Действительно ли это
величайшая немецкая "трагическая идея", как полагают немцы? Но для Гете и
такая идея казалась чересчур страшной. Его мягкое сердце побудило его
перенести после смерти молоденькую швейку, "эту прекрасную, единственный раз
забывшуюся душу", поблизости к святым. Даже великого ученого - "прекрасного
человека" с "туманными стремлениями", и того удалось ему вовремя переселить
на небо, сыгравши в решительный момент злую шутку с дьяволом; там на небе
любящие сердца снова встречаются. - Гете выразился как-то, что его натура
слишком миролюбива для настоящей трагедии.
125
Существуют ли немецкие классики? - Сент-Бев заметил однажды, что слово
классик как-то странно звучит в некоторых литературах. Ну, кто может,
например, говорить о немецких классиках?.. Что скажут на это наши немецкие
книгопродавцы, которые готовы к имеющимся уже налицо пятидесяти немецким