24 >

мотив полезности забывается, называют  тогда нравственными, не в силу  того,
что они совершаются из-за других мотивов, а потому, что сознательная  выгода
тут отсутствовала. Откуда эта ненависть к выгоде, которая здесь так очевидно
отделяет всякое похвальное  дело от совершаемого ради  пользы? Очевидно, что
общество -  этот  очаг нравственности  и всевозможных одобрений нравственных
поступков  -  слишком  долго  и  слишком  усиленно  боролось  с  корыстью  и
самоволием  отдельных  личностей  и вследствие  этого  любой  мотив  ценит в
нравственном отношении выше  пользы. Таким  образом,  по-видимому,  кажется,
будто нравственность возникла не из  пользы,  тогда как первоначально она не
что иное,  как общественная польза,  которой стоило не мало  труда пробиться
сквозь пользу отдельных лиц и занять более почетное положение.
     41
     Наследники нравственных богатств.  -  В области нравственности  имеются
также  сокровища,  передаваемые   по  наследству:   ими   владеют   кроткие,
добродушные, сострадательные и щедрые  люди,  которые унаследовали от  своих
предшественников  только  способ  делать  добрые   поступки,  а   не  разум,
первоисточник нравственности.  Самую приятную  сторону  этих  наследственных
сокровищ составляет  то, что ими нужно постоянно делиться, чтобы чувствовать
их,  и что таким образом они  невольно  заставляют работать над  сокращением
границ  между  нравственно  богатыми и  бедными, и что всего замечательнее и
лучше, - не  образовывая при этом какого-нибудь среднего уровня богатства, а
стараясь, чтобы все делались все более  и даже чрезмерно богатыми. Из  этого
выясняется господствующий взгляд на наследственные сокровища нравственности;
но   мне   кажется,   что   его  поддерживают  более   in  majorem   gloriam
нравственности,  чем для прославления истины.  По крайней мере опыт дает нам
примеры, которые если и не служат прямым  опровержением, то во всяком случае
значительно ограничивают подобное  обобщение. Без развитого  разума, говорит
опыт,  без  способности  тонко  чувствовать  и  без  сильной  склонности   к
соблюдению   меры    наследники    нравственных   сокровищ   становятся   их
расточителями;   в  то   время  как  они  неразумно  следуют  своим  добрым,
благотворительным, примиряющим  и успокаивающим  стремлениям,  окружающий их
мир становится все более и более равнодушным, жадным и сентиментальным. Дети
этих  в  высшей  степени  нравственных  расточителей легко  делаются - и,  к
сожалению, в лучших случаях - добрыми, слабыми, ни к чему не годными людьми.

Следующая

24 >