12 >

вскрытие, совершает убийство; однако,  вскрытия делают для того, чтобы лучше
знать, лучше судить и  чтобы вообще людям лучше жилось, а не для того, чтобы
весь свет делал вскрытия. К  сожалению, люди все еще до сих  пор думают, что
каждый  моралист во всех  своих поступках  должен служить примером, которому
должны все  подражать: они  смешивают его с  проповедником  морали.  Прежние
моралисты любили больше проповедывать, чем делать вскрытия. В этом и кроется
причина  и упомянутого  смешения  и  неблагоприятных  условий для теперешних
моралистов.
     20
     Не смешивать. - Моралисты, рассматривающие возвышенный, могущественный,
самоотверженный  образ мыслей героев, встречающихся, например,  у  Плутарха,
или  чистое, светлое, пригревающее душевное состояние истинно хороших мужчин
и  женщин,  как  трудную  проблему познания,  исследующие происхождение этих
явлений,  сводя сложное к более  основному, сосредоточивая  свое внимание на
запутанности мотивов,  на  вплетенных  тонких  нитях  ошибочных понятий,  на
унаследованных, постепенно  развившихся  отдельных чувствованиях  и  группах
чувствований, -  такие моралисты, говорю я, очень часто смешиваются с  теми,
от которых они более всего отличаются. Да, их часто смешивают с теми жалкими
моралистами, которые не верят ни в какое умственное или нравственное величие
и  стараются  скрыть  свое  духовное убожество в  блеске  чужого  величия  и
чистоты. Первые  моралисты  говорят: "это  - проблема", а эти ничтожные люди
твердят: "здесь все лгуны и ложь";  таким образом,  последние  отрицают даже
существование того, что первые пытаются объяснить.
     21
     Человек  как измеритель.  -  Вероятно,  вся нравственность человечества
имеет свое начало  в  том страшном  духовном возбуждении,  которое испытывал
первобытный  человек,  когда он впервые открыл меру и измерение, вес и весы.
(Слово "Mensch" - человек означает "Messende" - измеряющий, так как  человек
желал  назвать  себя  по  имени  своего  величайшего  открытия!)   С  такими
представлениями  люди возвысились  до областей,  где  немыслимо измерение  и
взвешивание, но им казалось, что и здесь возможно и то и другое.
     22
     Принцип равновесия. - Грабитель и  тот сильный человек, который обещает
охранять  общество  от  грабителей,  вероятно,  в  сущности  вполне  сходные
существа и  отличаются  только тем, что второй извлекает  свою выгоду иначе,
чем первый; он  извлекает  свою  выгоду из  равномерных  обложений,  которые
уплачивает ему община, а не из контрибуций. (Такое же отношение существует и

Следующая

12 >