10 >

ответственность,  наказание   (вечное  наказание!),   что  было  тем   более
неосмотрительно,  что сферы  эти  остаются  для  нас вполне  неясными. Еще в
древности люди любили фантазировать  в тех вопросах, относительно которых не
могли установить ничего прочного,  с  гнусным  упрямством убеждая потомство,
что  фантазии  эти - строгая  истина и что вера важнее  знания. Относительно
этих  конечных  вопросов  необходимо  противопоставить  вере  не  знание, но
равнодушие  к вере  и мнимому знанию! Для нас должны быть ближе все вопросы,
кроме этих, считавшихся до сих пор важнейшими, - я подразумеваю вопросы: для
чего создан человек? каков удел его после смерти? и другие такие же курьезы.
На  эти  вопросы надо  обращать  так же  мало внимания,  как  и  на  вопросы
философов-догматиков,  кто  бы  они  ни  были: идеалисты,  материалисты  или
реалисты.  Все они стараются  отвлечь нас  к тем областям, которые  чужды  и
вере,  и  знанию;  даже для  величайших любителей познания было бы полезнее,
если  бы  вокруг  всего  доступного  исследованию  разума  лежала  туманная,
обманчивая,    болотная   полоса   непроницаемого,    вечно   таинственного,
неопределенного.  Именно по сравнению с этим царством тумана на краю области
познания  увеличивается  все  значение светлого и близкого  всего ближайшего
мира знания. Мы должны снова стать добрыми соседями  с самыми близкими к нам
вещами и  не  смотреть  с  таким презрением  поверх их  на  облака и  ночные
чудовища.  В лесах и в  оврагах, в болотах и под нависшим небом  жил человек
целые  тысячелетия и  жил в постоянной нужде. В  этих  условиях он  научился
презирать действительность, презирать все близкое, даже жизнь и самого себя;
и  мы, обитатели светлых равнин природы и духа, носим  еще  в крови наследие
этого яда презрения к самым близким нам предметам.
     17
     Глубокие  объяснения.  - Когда человек  придает какому-нибудь  месту  в
произведении автора более глубокое значение, чем оно имеет на самом деле, то
этим он не объясняет автора, а только затемняет его. Такое же, а может быть,
и худшее  положение  заняли наши метафизики  по отношению к  тексту природы;
чтобы  глубже разъяснить  текст, они нередко сначала начинали выправлять, т.
е.  искажать его. В виде  курьезного примера искажения  текста  и затемнения
автора  мы  можем  привести  мнение  Шопенгауэра  относительно  беременности
женщины. "Признаком постоянной наличности стремления воли к жизни во времени
является  половой  акт; а признаком  нового проявления, присоединяющегося  к

Следующая

10 >