56 >

     Художник,  имеющий  над  собой  такую  власть,  подчиняет  себе  других
художников, даже не стремясь  к этому.  С  другой  стороны, только для  него
покоренные  им  его  друзья  и  приверженцы не  представляют  опасности  или
стеснения,  между  тем как  менее  значительные  характеры,  ищущие  опоры в
друзьях, обыкновенно теряют при этом свободу.  Весьма интересно  проследить,
как Вагнер всю свою жизнь избегал всякого образования  партий, и  как все же
каждый   фазис   его  творчества  создавал   круг   приверженцев,   который,
по-видимому, имел  целью удержать его на этом фазисе. Но он всегда вырывался
из этого круга, не  позволяя связывать себя. К тому же его путь  был слишком
длинен, чтобы каждый мог легко с самого начала угнаться за ним,  и  при этом
столь необычен и крут, что у  самого верного спутника порой захватывало дух.
Почти во  все периоды  жизни Вагнера  друзья охотно возвели бы  его учение в
догму, а равным образом и враги, хотя по другим основаниям. Будь чистота его
художественного характера  на одну ступень ниже,  он  гораздо  скорее мог бы
сделаться решающим хозяином  в современном искусстве и музыке, чем он теперь
в  конце  концов  и  стал  в  том более высоком  смысле,  что  всякое  новое
художественное  творение невольно  приводится  на суд  его  творчества и его
художественной индивидуальности. Он  подчинил себе  самых ярых  противников.
Нет больше одаренного музыканта, который бы в душе не внимал ему и не считал
его более достойным внимания,  чем  себя и всех прочих  композиторов вместе.
Те,  которые во что  бы то  ни стало  желают чем-нибудь выдвинуться, борются
именно с этой  покоряющей их  внутренней прелестью, и с  боязливым старанием
замыкаются  в  кругу  старых  мастеров, предпочитая искать опоры  для  своей
"самостоятельности"  лучше в  Шуберте  и  Генделе,  чем в Вагнере. Напрасно!
Сопротивляясь лучшим порывам  своей  совести, они, как художники, становятся
незначительнее  и  мельче.  Они  портят свой характер  тем,  что  принуждены
терпеть плохих  союзников и друзей, и несмотря на все эти  жертвы, им все же
по временам приходится прислушиваться, хотя бы в сновидениях, к Вагнеру. Эти
противники достойны жалости: они воображают,  что  много  потеряют,  потеряв
самих себя, и в этом они заблуждаются.
     Вагнеру  очевидно  мало  дела  до  того,  будут  ли  отныне композиторы
сочинять по-вагнеровски,  и вообще будут ли они сочинять. Он даже делает все
возможное,  чтобы разрушить  ту губительную  веру,  будто  к нему должна еще

Следующая

56 >