44 >

немцев, - тех самых немцев, которых он считал столь глубоко  выродившимися и
в такой мере отпавшими от  возвышенного  немецкого  духа,  изученного  им  с
глубокой  сознательностью  и  познанного  в  самом  себе  и  других  великих
исторических немцах. Он увидал, что эти немцы в невероятно трудном положении
проявляли   две   подлинные   добродетели   -   бесхитростное   мужество   и
осмотрительность; глубоко счастливый, он начал верить, что он  еще, пожалуй,
не последний  немец  и  что со временем более  могущественная сила,  чем его
самоотверженные, но немногочисленные друзья, станет в  защиту  его дела в те
долгие дни, когда оно,  как художественное творение будущего, будет выжидать
предопределенного  будущего.  Может  быть,  эта  вера  и  не  могла  надолго
предохранить  его  от сомнений,  в  особенности,  когда  он начинал  строить
надежды на  ближайшее будущее. Но  так или иначе  он испытал могучий толчок,
напомнивший ему о неисполненном еще высоком долге.
     Его  дело не было бы готово и  доведено до  конца,  если бы  он оставил
потомству лишь немые партитуры. Ему  предстояло перед лицом всех показать  и
научить тому, что никто не мог разгадать без него, что было дано ему одному,
-  новому стилю передачи и исполнения его произведений,  дать на примере то,
чего  не  мог дать никто  другой, и таким образом установить традицию стиля,
записанную не значками на  бумаге, а впечатлениями в человеческих душах. Это
стало для него тем более серьезной обязанностью, что другие его произведения
постигла  тем  временем,  именно  в  отношении стиля  их  исполнения,  самая
нетерпимая и  нелепейшая  участь: их  прославляли,  ими восхищались  и -  их
искажали, и никто, по-видимому,  не возмущался этим.  И  как ни странно  это
может показаться, но  это  так: в  то время, как он, проницательно  оценивая
своих современников, все более определенно  отказывался от мысли иметь у них
успех и от  стремления к власти, явились  и "успех"  и  "власть"; по крайней
мере весь мир  твердил  ему об этом. Не  помогало и то, что он  решительно и
неоднократно  старался  выяснить,  что   все  эти   успехи   суть  полнейшее
недоразумение  и  позорят  его;  люди   так   мало  привыкли  встречаться  с
художником,  умеющим  строго   разбираться  в  характере   производимого  им
действия, что даже его торжественнейшим  протестам не давали веры. Когда ему
стала  ясна  связь  современных театральных порядков и театральных успехов с
характером современного человека, он от всей души порвал с этим театром. Что

Следующая

44 >