43 >

говорит,  - тайне смерти при живом теле,  единства в раздвоенности. И все же
есть  нечто  более удивительное,  чем это  произведение, это - сам художник,
который  вслед за тем  мог создать  в самое короткое  время мировую картину,
столь богатую многообразием  красок, как  "Мейстерзингеры из  Нюрнберга",  -
который, создавая оба эти  произведения,  как  бы  отдыхал и набирался  сил,
чтобы  тем временем с размеренной спешностью возвести  набросанное и начатое
им  четырехчастное исполинское  здание, свое байрейтское творение  искусства
"Кольцо  Нибелунгов"  -  плод двадцатилетнего размышления и творчества. Кого
удивит соседство "Тристана" и "Мейстерзингеров", тот  не  понял существенной
черты в жизни и природе всех истинно великих  немцев. Он  не знает, на какой
именно  почве  выросла  оригинальная  и единственная  в  своем роде немецкая
веселость Лютера, Бетховена и  Вагнера, совершенно непонятная другим народам
и, по-видимому, утраченная даже современными  немцами,  -  та сверкающая как
золото    перебродившая    смесь    простодушия,    проникновенной    любви,
созерцательности и веселого  лукавства,  которую  Вагнер, как драгоценнейший
напиток,  поднес  всем, кто  глубоко страдал от жизни  и, как  бы с  улыбкой
выздоравливающего, снова обращает к ней свои взоры.  И по  мере того, как он
сам   более  примиренно  смотрел  на  жизнь,   реже  обуреваемый  гневом   и
отвращением, в любви и печали, скорее добровольно отказывался от власти, чем
трепетно  отступал  перед  ней; по мере  того, как он в тиши вел вперед свое
великое  дело, прибавляя к партитуре партитуру,  произошло нечто  такое, что
заставило  его  насторожиться.  Явились  друзья,  возвестившие  ему  скрытую
подземную  тревогу многих  душ. То далеко еще  не был "народ", подвигшийся и
заявивший о  себе, но, пожалуй, зародыш и первый жизненный источник воистину
человеческого общества, имеющего сложиться в грядущие времена. Это пока было
лишь порукой тому, что его великое дело когда-нибудь  можно будет отдать под
охрану и в руки верных людей,  которые  будут  хранить для будущих поколений
это чудное наследие и достойны стать его хранителями. Любовь друзей внесла в
дни жизни Вагнера новые светлые краски и тепло. Он уже не был одинок в своей
благородной  заботе: до заката закончить свое  дело  и  найти  гостеприимный
кров. И тут произошло событие,  которое он мог истолковать лишь символически
и  которое   имело   для  него   значение   нового  утешения  и  счастливого
предзнаменования.  Его  заставила  пристальнее   всмотреться  великая  война

Следующая

43 >