12 >

так переданы в образах плоть и дух рыцарского средневековья, как это сделано
в  "Лоэнгрине"?  И  не  будут  ли  говорить  "Майстерзингеры"  отдаленнейшим
временам о германском  духе, даже больше чем говорить,  - не  будут  ли  они
самым зрелым плодом этого духа,  который всегда стремится преобразовывать, а
не разрушать и, несмотря на свое широкое довольство, не разучился испытывать
благородную неудовлетворенность, влекущую к делу обновления?
     Именно  такого рода неудовлетворенность все  снова  и  снова вызывали в
Вагнере его занятия философией и историей. Они служили ему не только оружием
для борьбы, но он  чувствовал  здесь  прежде всего  то одушевляющее  веяние,
которое  несется с могил всех великих  борцов,  всех великих  страдальцев  и
мыслителей.  Ничто  так  не  отличает  нас  от  всей  современности,  как то
употребление, которое  мы  делаем  из истории  и философии.  На долю  первой
теперь, по  обычному  о  ней представлению, выпала  задача дать современному
человеку, кряхтя и с трудом бегущему к своим целям, перевести  дух, чтобы он
хоть на мгновение мог почувствовать себя, так сказать, без хомута. Ту  роль,
которую  сыграл  одинокий Монтень в  движениях  реформационного  духа  своей
проповедью   внутреннего   успокоения,  мирного  сосредоточения  в   себе  и
отдохновения, - а  так понял его, без сомнения, лучший его читатель Шекспир,
- играет теперь для современного духа история. Если немцы уже целое столетие
занимаются  преимущественно  изучением  истории,  то  это показывает, что  в
движении  современного человечества она является задерживающей, тормозящей и
успокаивающей силой, что некоторые, пожалуй, готовы вменять ей  в заслугу. В
общем  же это  опасный  симптом,  когда  духовные искания народа  направлены
преимущественно  на  прошедшее,  - это  признак  расслабления, вырождения  и
одряхления, делающих его  добычею всех распространяющихся опасных недугов, в
особенности   же   политической   горячки.  Такое   состояние  слабости,   в
противоположность  реформационным  и  революционным движениям,  являют собой
наши ученые в истории современного духа; они не поставили себе высоко-гордой
задачи, но обеспечили себе своеобразный род безмятежного  счастья. Мимо них,
но  уж,  конечно,  не  мимо  самой  истории,  проходит  путь  каждого  более
свободного  и мужественного человека. История таит в себе совершенно  другие
силы - и это чуют именно такие натуры, как Вагнер.  Но для  этого она должна
быть  продуктом более властной души,  написана более  серьезно  и строго,  а

Следующая

12 >