77

значением   лишь   идеям,  поднявшимся   над  их   духовным   горизонтом   и
обусловливающим  современный  порядок  вещей так  же,  как  плоды определены
деревом. Новый уровень культуры мгновенно внес бы переворот во  всю  систему
человеческих стремлений".  Да, если подобные мыслители опасны, то,  конечно,
ясно, почему наши академические мыслители неопасны; ибо их мысли растут  так
мирно  в  привычном  строе,  как  плод растет  на дереве; они не  пугают, не
выбрасывают из колеи; и о всех их мыслях и мечтах можно  было бы сказать то,
что имел возразить  Диоген, когда  при нем хвалили некоего философа: "Чем же
он может гордиться, если он так давно занимается философией и  еще никого не
огорчил". Да, так должна была бы  гласить надгробная надпись университетской
философии: "она никого  не огорчила". Но это, конечно, скорее похвала старой
женщине, чем богини мудрости, и неудивительно, если те, кто знает эту богиню
лишь в  образе старой  женщины, сами весьма мало походят  на мужчин и потому
вполне по своим заслугам уже не обращают на себя внимания людей силы.
     Но  если  дело  обстоит  так  в наше  время,  то  достоинство философии
повергнуто  в  прах;  кажется,  что  она   сама  стала  чем-то  смешным  или
безразличным;  поэтому  все  истинные  ее  друзья обязаны  свидетельствовать
против этого смешения и по меньшей мере показать, что смешны или безразличны
лишь ложные служители и недостойные сановники философии. Еще лучше, если они
сами покажут на деле, что любовь к истине есть нечто страшное и могучее.
     То и другое доказал Шопенгауэр - и будет  со дня на день доказывать все
яснее.

77

Следующая: Фридрих Ницше. Несвоевременные размышления: "Рихард Вагнер в Байрейте"
Предыдущая: Фридрих Ницше. Несвоевременные размышления: "Давид Штраус, исповедник и писатель"