65 >

     Этим  указаны  некоторые условия, при которых философский гений  в наше
время может по крайней мере возникнуть, несмотря на вредные противодействия:
свободная мужественность характера, раннее знание людей, отсутствие  ученого
воспитания,  патриотической  узости,  нужды  зарабатывать  хлеб  и  связи  с
государством, - словом, свобода и опять свобода: та дивная и опасная стихия,
в которой дано было возрости греческим философам. Кто  захочет упрекнуть его
в том, в чем Нибур упрекал Платона, - именно, что он был плохим гражданином,
тот пусть упрекает;  он  будет прав, - и Платон также. Другой  увидит в этой
великой свободе самопревознесение; он также будет прав, ибо он сам не мог бы
ничего поделать с такой свободой,  и  несомненно весьма превознес  бы  себя,
если  бы желал  ее для себя. Эта свобода  есть действительно великая вина; и
лишь великими делами ее можно  искупить. Поистине, всякий средний сын  земли
имеет  право  смотреть с  озлоблением на  такое привилегированное  существо;
пусть  только  сохранит его  Бог  от  этой привилегии,  которая  равносильна
ужасной обязанности. Ведь он бы тотчас  же погиб от своей  свободы и  своего
одиночества и стал бы глупцом, - злостным глупцом от скуки.
     Быть может, тот или  иной отец будет в состоянии научиться чему-либо из
вышесказанного  и  сделать  какое-либо  практическое применение в  отношении
домашнего воспитания своего сына; хотя, поистине, нельзя ожидать, чтобы отцы
захотели иметь сыновьями непременно философов. Вероятно, во все времена отцы
восставали  против  философствования  своих сыновей,  как против  величайшей
причуды;  как  известно,  Сократ пал жертвой  гнева  отцов  за  "развращение
юношества", и  Платон  по  тем  же  основаниям считал  необходимым  создание
совершенно нового  государства,  чтобы не ставить  возникновение философов в
зависимость  от  неразумия отцов. И почти похоже  на то,  как  будто  Платон
действительно  чего-то   достиг.  Ибо   современное  государство  причисляет
содействие   философии  к  своим  задачам   и  стремится   во  всякое  время
осчастливить известное  число людей той "свободой", в которой мы видим самое
существенное  условие для  возникновения  философа. Но с Платоном  в истории
приключилось странное  несчастье: как только  когда-либо возникало создание,
которое   в  существенных  чертах  соответствовало  его  предложениям,   оно
оказывалось  при  ближайшем  рассмотрении  подмененным  детенышем  кобольда,
безобразным  подкидышем  -  каким  было,  например, средневековое  жреческое

Следующая

65 >