62 >

древних:  чувствуешь, что  если бы природа сама создала вазы, амфоры, лампы,
столы, стулья, шлемы, щиты, панцыри и прочее, они имели бы именно такой вид.
Напротив:  кто  теперь  смотрит,  как  почти  каждый  возится с  искусством,
государством, религией,  культурой, - по многим  основаниям  мы умалчиваем о
наших "сосудах", - тот находит у людей некоторую варварскую произвольность и
чрезмерность выражений, и развивающемуся  гению более всего мешает то, что в
его  время в ходу такие чудные понятия и  такие капризные потребности; это -
та свинцовая тяжесть, которая  столь  часто незаметно и необъяснимо лежит на
его руке, когда  он ведет свой  плуг:  и  даже  величайшие его произведения,
насильственно  освобождаясь от  этого  давления, должны до известной степени
нести на себе признаки этой насильственности.
     Отыскивая   условия,  с   помощью   которых  в   счастливейшем   случае
прирожденный  философ  не будет  по крайней мере  задавлен  этой современной
вычурностью,  я  замечаю нечто  знаменательное:  это  -  отчасти  именно  те
условия,  в которых, в общем и  целом, вырос сам Шопенгауэр. Правда, не было
недостатка  и в  противодействующих условиях:  так, в лице  его тщеславной и
изысканной  матери ему угрожала близость  этой вычурности нашего времени. Но
гордый  и республикански  свободный характер его  отца  как бы  спас  его от
матери и дал ему первое, что  необходимо  философу:  непоколебимую и суровую
мужественность.  Отец  его  не  был  ни  чиновником,  ни  ученым:  он  часто
путешествовал с юношей по чужим  странам - условие, благоприятствующее тому,
кто хочет знать  не книги, а  людей, и почитать не правительство,  а истину.
Своевременно он  стал  нечувствительным к  национальным  ограниченностям или
научился остро  сознавать  их; он  жил  в Англии, Франции  и Италии, как  на
родине,  и чувствовал немалую  симпатию к испанскому  духу.  В общем  он  не
почитал за  особую честь быть  рожденным  именно среди немцев;  и я  даже не
знаю, переменил ли бы  он  свое мнение при  новых  политических  условиях. О
государстве  он, как  известно, полагал, что его единственная цель  - давать
охрану  внешнюю, охрану внутреннюю и  охрану против охранителей и что, когда
ему приписывают  еще иные цели, помимо охраны, это легко может  угрожать его
истинной  цели: поэтому он,  к ужасу так называемых либералов,  завещал свое
имущество вдовам и  сиротам тех прусских  солдат, которые в 1848 году пали в
борьбе  за  порядок.  Вероятно, отныне все  более будет  признаком духовного

Следующая

62 >